Пропущенный вызов

Волчеткин чувствовал, что с ногой нехорошо, но отвернулся с детской мыслью, что, если он ничего не видит, стало быть, ничего и нет. Колдунов осматривал его со всей возможной осторожностью, и все же Руслан едва не выл от боли, которая возникала даже при легких прикосновениях.

Закончив осмотр, Ян встал, взял свое заявление об увольнении, скомкал и выбросил в корзину.

– Уйдешь тут с вами, – сказал он сварливо.

– Что там, Александрович?

– А сам-то как думаешь?

– Флегмона, наверное, а может, и остеомиелит. – Эти так хорошо знакомые слова прозвучали очень странно применительно к самому себе.

Колдунов кивнул и повел Руслана в рентгеновское отделение. Нужно было пройти всего несколько шагов до лифта, но дались они с большим трудом.

Лаборант быстро сделал снимки и уже хотел отпускать Руслана, но Колдунов вдруг сказал: «Сфоткай ему заодно и легкие».

Выйдя через боковую дверь в кабинетик рентгенолога, Руслан увидел на экране рентгенограмму легких и без труда определил полисегментарную пневмонию. Секунду еще теплилась надежда, что это не его снимок, но она не сбылась.

«Вот и все, – подумал он с какой-то спокойной тоской. – Пневмония, значит, сепсис. Выздороветь от всего этого будет непросто. Нужны антибиотики, но я почти двадцать лет работаю в стационаре, среди антибактериальных препаратов, у меня все микробы с нехилой лекарственной устойчивостью. В общем, конец».

Колдунов между тем уже вовсю распоряжался, звонил в приемный покой, чтобы оформляли историю, и параллельно спрашивал у Руслана, когда тот ел в последний раз, чтобы под наркозом вскрыть ему гнойные затеки на бедре.

– Притормози! – вяло сказал Руслан. – Я не могу сейчас в больницу ложиться.

– В смысле?

– Мама не должна знать, что я заболел. Помнишь, когда я в аварию попал, как она это тяжело перенесла? А сейчас мне страшно подумать, что будет, она же врач с огромным стажем и сразу поймет, что все это значит. Сомневаюсь, что она поверит той лабуде, которую мы обычно говорим родственникам безнадежных больных.

Колдунов озадаченно потер телефонной трубкой лоб.

– Так я не понял, ты, когда умрешь, собираешься с кладбища домой ходить, чтобы мама ни о чем не догадалась?

Руслан беспомощно развел руками. Одно дело, когда ты просто попал в аварию, тебя собрали по кусочкам, лежи да поправляйся. Родственники радуются, что их ненаглядный избежал смерти, таскают ему в больничку всякие деликатесы, и обстановка в целом позитивная. Но переносить тяжелые гнойные осложнения – это все равно что идти по канату над пропастью. Разве хватит у мамы сил наблюдать за таким путешествием сына?

– Надо с ней что-то решать, Ян.

– Что?

Пожав плечами, Руслан с трудом опустился в кресло рентгенолога.