Пропущенный вызов

Руслан позвонил матери, ежась от стыда за вранье, уверил ее, что все в порядке, и, надев наушники, вернулся к прослушиванию «Моби Дика». Странно, когда он читал эту книгу глазами несколько лет назад, его интересовали в основном авторские отступления, рассуждения о природе человека и его душе, а сейчас так погрузился в сюжет и атмосферу книги, что казалось, будто он стоит на палубе китобойца.

«Немного иллюзии напоследок», – улыбнулся Руслан и закрыл глаза.

Очнулся он от сильной боли в ноге, не в самой ране, а ниже.

Икру ломило так, что на глаза выступили слезы, а когда Руслан попытался пошевелить ступней, не смог.

С трудом приподнявшись в постели, он попытался растереть ногу. Не помогло, Руслан только ощутил, какая она стала холодная.

Он знал, что это значит. То ли засчет воспаления образовался тромб, то ли во время остановки кровотечения прихватили магистральный сосуд, но так или иначе у него начинается гангрена.

Значит, все пройдет очень мучительно, горько подумал он. Чертова сообразительная медсестра! Спасибо ей, конечно, но лучше бы дежурила безумная Тоня, которая бы или вообще не поняла, что с ним происходит, или бегала за дежурным врачом, пока у него не выступили бы трупные пятна.

Руслан решил ничего никому не говорить, но вскоре возле его койки появился Ян Александрович и, пропустив мимо ушей уверения в отличном самочувствии, откинул одеяло.

– Все в порядке, говоришь? – спросил он, ощупывая стопу. – Что-то не похоже.

Руслан пожал плечами, а Ян Александрович укрыл его и внимательно посмотрел в глаза:

– С ногой надо расставаться, Руслан.

– Нет!

– Ты же сам видишь, что пошла гангрена. Реконструктивную операцию я на фоне сепсиса и гнойной раны делать тебе не буду. Остается только ампутация.

Руслан покачал головой:

– Я на это никогда не соглашусь. Зачем? Сколько раз было – сначала несешь в морг ногу, а назавтра все остальное. На кой черт мне лишние мучения?

– Слушай, но это даже к лучшему. Мы убираем гнойный очаг, и все! Пневмонию за три дня антибиотиками вылечиваем, и ты здоров. Я вообще жалею, что сразу тебе ампутацию не предложил, хотя мысли такие были. Ты молодой, сильный, быстро встанешь на протез и будешь жить, как раньше.

– Но хирургом я уже работать не смогу.

– Да почему? Маресьев вон летал…

– Ты не путай. Маресьев своей жизнью рисковал, и то, когда он в полк пришел, его там в штыки приняли. А хирург чужой жизнью рискует.

– Тоже верно. Ну будешь преподавать, да, господи, найдем, чем тебе заняться.

– Нет, Ян Александрович! Дай мне отказ, я подпишу, и больше к этому вопросу мы возвращаться не будем.

– Руслан…

– Я сказал, дай отказ! Прямо там, ногу отняли и сепсис вылечили! Пещерные какие-то представления. На самом деле все нагноится на хрен, и только хуже.