Пропущенный вызов

Когда Руслана перекладывали, он крепко зажмурился. Оттого, что столько людей видели его голым и изуродованным, он проникся каким-то стыдливым омерзением к собственному телу и не мог себя заставить посмотреть на культю или даже протянуть к ней руку, чтобы проверить, сколько оставил ему Ян Александрович.

И в кровати он устроился так, чтобы взгляд не падал на пустое место под одеялом, где должна быть его нога.

Макс примчался сразу, как только узнал о переводе из реанимации, притащил целый мешок разной диетической снеди и собирался сидеть с любимым братом, но любимый брат довольно жестко выставил его, порекомендовав ограничить свои визиты впускными часами, как делают прочие граждане.

Тому было несколько причин. Первая и главная: Руслан хотел, чтобы Макс отдохнул. Последний месяц бедняга метался между работой и больницей, ухаживая за любимой девушкой, и теперь, когда она уехала в санаторий, было бы жестоко сажать ему на шею нового пациента. Кроме того, Руслан опасался, что братец начнет мучить его психоанализом или чем-то наподобие, чтобы он легче адаптировался к потере конечности, и пока был не готов распахнуть перед Максом свой мозг для проведения ремонтных работ. И наконец, хотя думать так было вовсе некрасиво, Макс на текущий момент остался единственным кормильцем их семьи.

Тут мысли Руслана сползали в низкие лабиринты практичности, и отчаяние немного отступало.

Все свои накопления он вложил в путевки для Христины и матери, и, будучи уверен, что умрет, почему-то не оставил нисколько на собственные похороны, хотя прекрасно знал, что это почти такое же недешевое удовольствие, как лечение в Карловых Варах.

Ладно, что теперь жалеть, зато Христинка подлечится, и мама отдохнет, прежде чем получит подарок в виде сына-инвалида.

Сколько-то ему дадут посидеть на больничном, но, будучи довольно известным в мире хирургом, для районной поликлиники он никто, поэтому там ему быстренько оформят инвалидность, и привет. Интересно, какую группу дадут?

Ноги нет выше колена, так что хирургом он работать больше не сможет ни при каких обстоятельствах. Инга забегала к нему и, не тратя времени на утешения, сухо проинформировала, что пост завкафедрой останется за ним, и если он не сможет оперировать по состоянию здоровья, то пусть подберет себе сильного второго профессора, а сам сосредоточится на науке, преподавании и административной работе.

Руслан пожал плечами. Оба они понимали, что это будет профанация, а не работа. Если ты главный, то ты тот, кого можно в любую минуту позвать на помощь.