Пропущенный вызов

Не понимаю, почему ты решила, что я должен буду тебя полюбить после операции?

– Потому что… – она прерывисто, как от рыданий, вздохнула.

– Потому что я теперь инвалид и должен брать, что дают?"

"– Руслан, прекрати. Давай так: если тебе плохо, позволь мне тупо ухаживать за тобой, пока ты не поправишься.

– Спасибо, но я вполне прилично себя чувствую.

– Тогда давай поговорим честно, как близкие люди, без этого идиотского благородства.

Он приподнялся на локтях в постели, и Лиза наконец поставила свою сумку и автоматическим жестом взбила ему подушку.

– Хорошо, давай поговорим! Садись, – он похлопал по своей постели, и Лиза с опаской опустилась на самый краешек. Он, не вполне отдавая себе отчет, что делает, взял ее за руку, а потом отпускать было уже неудобно, да и не хотелось, – Лиза, ты мне очень нравишься, это честно. Я думал о нашем будущем и хотел на тебе жениться.

Она, сидевшая потупив глаза, вдруг посмотрела ему прямо в лицо.

– Говорю как есть. Еще несколько дней назад я был здоровым мужиком и думал о том, как мы поженимся, заведем детей, и все такое прочее. Но с тех пор все изменилось.

– Не так уж много, как тебе кажется.

– Кому как. Я превратился в инвалида, и теперь у меня начинается совсем другая жизнь, в которой я должен быть один.

Она покачала головой и отвернулась, будто сейчас небо за окном интересовало ее больше всего.

– Лиза, если бы я умер, мы же не могли бы пожениться, верно? А я стал одной ногой в могиле в буквальном смысле этого слова. Так вышло, что теперь поделаешь?

– Мы справимся, – сказала Лиза твердо, – будем держаться вместе, вот и все.

Он покачал головой и осторожно провел кончиками пальцев по ее щеке, смахивая слезу.

– Не плачь, пожалуйста! Ох, Лиза, я же помню, что тебе пришлось пережить в юности, и очень не хотел, чтобы ты проходила через это снова, поэтому ничего не говорил и особенно просил молчать своего придурка-брата. Я люблю тебя…

– Да засунь свою любовь! Не в этом суть сейчас!

Руслан сжал ее руку, такую маленькую в его ладони. Вспомнил, как любил, чтобы она положила ему руку на живот, и представлял, что это портал, по которому они обмениваются мыслями. Смешно, но иногда ему действительно удавалось угадать, о чем она думает, или просто сказать что-нибудь впопад.

– Я люблю тебя, – повторил он, – но я и хирургию люблю, а работать больше не смогу все равно. Так и мы. Понимаешь, когда я представлял, как мы поженимся, я видел себя отцом семейства…

– А вдруг у нас не получились бы дети?

– Ну все равно. Я хотел, чтобы ты была за мной как за каменной стеной и гордилась бы своим мужем. А роль обузы для меня неприемлема, уж извини. Я верю, что сейчас тебе все это неважно, наверное, ты даже не понимаешь, что вместо преуспевающего хирурга имеешь дело с одноногим инвалидом без специальности.