Прощение славянки

– Такой он мазевый, этот «Москвич», что под ним лежать надо днями.

– Профилактикой занимается. Тут мотор – зверь. Он новый купил. Хвастался, что у вдовы какого-то жмурика. Машина вся всмятку, а мотор целехонек.

Мела метель, ветер свистел, как Соловей-разбойник, Сивый невозмутимо крутил баранку, а Диму Большого колотило, как с большого бодуна.

– Че это у тебя трясун, как будто ты сломался? Совсем слетел с катушек? – В голосе Сивого Димон услышал нотку сочувствия, и это его взбесило.

– Закрой свое хайло! – грубо рявкнул Дима. Ему самому было неудобно, что он не может совладать с нервным напряжением.

– Не кыркай, – спокойно ответил Сивый. – Пока сидишь со мной, у тебя есть шанс. Ишь расфордыбачился… Мне вообще-то совсем в другую сторону.

Они уже выехали на автостраду, и Дима немного успокоился. Оба молчали.

– Далеко до твоей серячки? – наконец прервал тишину Сивый.

– Час езды.

– Ну скоро уже приканаем. Я вот думаю, может, у вас там тоже привалиться? Пока менты лютуют…

– Валяй, если моя матрешка не вытурит. Ей групповуха не по кайфу.

– Сговоримся.

Дорога была пустынная, раза два навстречу промчались огромные трейлеры. Бандиты совсем уже успокоились. Пока не увидели пост ГАИ. Он возник из темноты, как призрак, от которого бежишь в страшном сне. Из будки вышел гаишник и знаками велел остановиться. Сивый начал сбрасывать газ, но Димон заорал:

– Жми! Газуй! На кой хрен тормозишь?! – Глаза у него были совсем бешеные, и Сивый нажал на газ. В такую погоду запросто можно не только оторваться от преследования, но и спрятаться где-нибудь в пути. А так – еще неизвестно, что за намерения у гаишника. Может, у него уже ориентировка на бандитов. Тогда кранты.

Машина с визгом рванула, гаишник что-то заорал вслед, подбежал к своей машине. Из будки выскочил еще один в милицейской куртке, запрыгнул следом за первым в машину, и началась погоня.

– Жми! Жми! – орал как заведенный Димон. Но Сивый и так выжимал из машины все, на что она была способна.

– Где-то здесь поворот направо, там роща, зырь, можем там ухариться!

Сивый почти наклонился к лобовому стеклу, чтобы разглядеть поворот направо. Наконец ему показалось, что он видит рощицу в стороне от дороги. Он погасил фары, чтобы их не видели с дороги, и рванул напролом по занесенной снегом боковой дороге. Машину повело юзом, он изо всех сил вцепился в руль, чтобы удержать его в руках, и заметил стволы деревьев, когда было уже поздно. Но он успел утопить ногой тормоз. Сначала их бросило вперед, машину с глухим ударом сильно стукнуло об дерево, но ремни безопасности их удержали. Оба обалдело смотрели вперед на разбитое вдребезги стекло. Мелкие осколки засыпали всю панель машины и ее капот, колени тоже были усыпаны осколками. В машине свистел ветер.