Прощение славянки

Хорошо, что он состоял из легких металлических реек, они сначала со скрежетом раздвинулись, а потом с веселым визгом сдвинулись на место.

– Завтра соседи в милицию заявят, – меланхолично предположила Оля, – что я ночью устраиваю дикие оргии.

– А ты им скажи, что это сантехники всю ночь спасали их жилье от наводнения, – мстительно предложил Иван, закончив к трем часам ночи срочную домашнюю работу. – Ну давай мне свой борщ. Самое время обедать, – попросил он, помыв руки и усаживаясь на единственную оставшуюся табуретку.

Оля принесла из прихожей детский стульчик и села у его ног.

"

"– Что-то я тоже проголодалась. Вареники слепить, что ли? С чем ты хочешь, Ванечка?

– Давай с картошкой. А я тебе помогу, – обрадовался идее Иван.

Он любил хозяйничать в доме Оли. Что ж поделать, если днем не было возможности. Зато вся ночь в их распоряжении. До четырех часов ночи они лепили вареники и болтали о всякой всячине, время от времени целуясь и забывая о варениках. В какой-то момент Оля накрыла вареники полотенцем, и они побежали в спальню. А потом Оля решила, что в четыре утра есть вареники вредно – тяжелая пища.

Лучше поспать пару часиков. И когда утром Иван вышел на кухню, его ждали миска с дымящимися варениками и счастливая улыбка Оли. Она выглядела такой свеженькой, как будто не колобродила полночи. Иван смотрел на нее с любовью и испытывал умиление. В доме было тихо, спокойно и уютно. Как будто и не было накануне шумных бестолковых мужиков, успевших перевернуть все вверх дном и усвистать без всяких угрызений совести. Он обнял любимую, и та обхватила его шею руками, встав на детский стульчик. Сердце у него заколотилось, он мельком взглянул на настенные часы и вздохнул с сожалением: времени хватало только на быстрый завтрак.

– Закончу расследование, поженимся и будем всегда вместе, – пообещал он девушке, прощаясь с ней долгим поцелуем.

Следствие продолжается

Телефонный звонок заставил Константина Дмитриевича оторваться от изучения бумаг.

– Привет, Саша! Ну что там у тебя?.. Да ладно, не стоит благодарности. Мне это ничего не стоило, Беленький смог отложить все дела и отправиться к тебе… Да-да, я в курсе. Эксгумацию, говоришь? И кого же хочешь из наших? Хорошо, будет тебе Живов.

Ну смотри, береги себя. Что-то у меня нехорошее предчувствие.

Меркулов положил трубку и задумался. У него уже давно было нехорошее предчувствие. И он все больше тревожился за Турецкого. По мере того как тот копал все глубже и глубже. Меркулов не сомневался, что после экспертизы, проведенной Беленьким, последует постановление об эксгумации трупов. Турецкий действовал логично, версия убийства неугодного мэра подтверждалась и укреплялась с каждой новой экспертизой.