Прощение славянки

А вечером я пришла, ее не было. А когда она вернулась, была злая и со мной не разговаривала.

– Ты пришла… она пришла… У тебя что, других слов нет?

– А какие тебе нужны особенные слова? Что тебя интересует?

– Во-первых, почему ты приходишь поздно? Во-вторых, почему наша дочь приходит поздно? В третьих, почему она злая? Хотя я догадываюсь, в кого она такая.

– Если мы тебе не нравимся, отдыхай и радуйся, что нас не видишь!

Ирина положила трубку. Поговорили… Перезванивать Турецкий не стал. Обиделся.

Встреча с Огородниковым тоже не сильно порадовала. Стоило Турецкому обмолвиться о странном звонке неизвестного, у Огородникова лицо стало напряженным.

– Какие шутки, Александр Борисович? Это не розыгрыш. Человек предупредил, и вам надо взять это на вооружение. Мне как раз сегодня Зорге сообщил, что на вас готовится покушение. И именно по распоряжению Певцева, а он понятно чьи интересы представляет. Так что вы со своими сотрудниками должны соблюдать максимальную осторожность. Я этого типа, который вам звонил, знаю. Умный и осторожный. Надо же, как быстро подсуетился. И деньги взял, и на мокруху не пошел, и себя обезопасил. Да еще предупредил. Прямо Робин Гуд!

– Ладно, Иван, ты не волнуйся так. Учту твои пожелания. Поехали в прокуратуру, я туда пригласил людей из мэрии, из ближайшего окружения Груздева. А на очереди сотрудники компаний «Интернефть» и «Северонефть». С них снимут показания Яковлев, Романова и Перова. У нас сегодня напряженный график, а времени до конца рабочего дня не так уж много."

"Допрос проводили в кабинете Огородникова. Первым зашел секретарь мэра – высокий молодой человек, который сразу понравился Турецкому открытым взглядом и тем, как он спокойно сел на предложенный стул и с внимательным видом стал слушать вопросы следователя. На все вопросы он отвечал обстоятельно, иногда ненадолго задумываясь, честно пытаясь вспомнить последние часы, когда он виделся с Груздевым.

– А на службу в церковь вы тоже ходили в ту ночь?

– Нет, я же неверующий. А стоять и делать вид, что я внимаю каждому слову батюшки или хотя бы что-то испытываю, слушая его проповедь, не нахожу нужным. Это было бы нечестно с моей стороны.

– А что, Груздев был верующим?

– Нет, но его положение обязывает присутствовать на главных церковных праздниках.

Турецкий стал задавать вопросы об отношениях Груздева с Сатановским и Самариным. И услышал то, что ожидал: новый мэр объявил войну нефтяным олигархам и дал им жесткие сроки, в которые они должны были заплатить налоги в государственную казну.

– Я видел, как они однажды выходили из его кабинета. Он их пригласил на беседу, а закончилась она тем, что обоих просто колотило от ненависти и гнева. Они пытались как-то скрыть это, но им не удалось.