Прощение славянки

– А вы видели в ту ночь мэра Груздева и его помощника Жбанова?

– Конечно, они же, как почетные гости, стояли в первом ряду, справа от алтаря. И их видел, и наших нефтяных олигархов – Сатановского и Самарина. И главу службы безопасности одной из нефтяных фирм, я позабыл название.

– «Интернефть», – подсказал Огородников.

– Кажется, так звучит ее название. Вы знаете, церковь далека от всех этих государственных чинов, и потому я не запоминаю такие вещи.

– Однако же фамилии их вы помните, – заметил Турецкий.

– Самарина и Сатановского действительно запомнил. Фамилия первого мне напоминает название города, я оттуда родом. Жил там, пока не поехал учиться в Московскую духовную семинарию. А вторая уж больно страшная. Не знаю, как вам, а у меня она вызывает очень неприятные ассоциации.

– У нас с ней тоже связаны неприятные ассоциации, – многозначительно подчеркнул Турецкий. – А то, что они присутствовали на службе, для нас неожиданная новость. Скажите, а как они стояли, в каком порядке, вы не помните?

– Хорошо помню. У меня вообще хорошая зрительная память и слух весьма неплохой. Как-то так получается, – тут же виноватым тоном поправил себя отец Петр, чтобы собеседники не подумали, что он нескромно хвастается. – Мэр и молодой человек, его помощник, стояли посередине, слева от мэра этот человек из службы безопасности. Фамилию его я не запомнил.

– Певцев, – опять подсказал Огородников.

– Вероятно, Певцев. Я обратил на это внимание, потому что они переговаривались. В церкви во время литургии вообще-то нехорошо разговаривать о посторонних вещах, тем более о тех, о которых я невольно услышал. Ну да люди светские это не всегда знают. А с другой стороны от мэра и его помощника стояли Самарин и Сатановский.

– А вы не обратили внимание, как эти олигархи общались с мэром?

– Вполне дружелюбно. Я еще порадовался, что, договорившись о своих делах, они все вместе выходили из церкви, как добрые друзья. Люди пришли к миру и согласию именно перед ликом Всевышнего. Хоть церковь и стоит в стороне от взаимоотношений между чиновниками, слухи о том, что у олигархов были основания невзлюбить Груздева, до нас доходили.

– А что вы об этом знаете? – заинтересовался Турецкий. – Можете рассказать мне?

– Могу, хотя и не хочу никого осуждать. – Отец Петр смотрел на следователя ясными глазами. В его голосе звучала непоколебимость в своих убеждениях.

– Это не осуждение. Нам очень нужно знать. Ведь Груздев умер вскоре после того, как покинул церковь вместе с этими «добрыми друзьями».

Отец Петр почувствовал, как Турецкий выделил последние слова, и не сразу продолжил.

– Если вопрос стоит о помощи, если мои слова помогут разоблачить зло, тогда я скажу.