Просто доверься

Мариш, кажется, он очень сожалеет…

Мамуля говорила, а голос подрагивал. Не услышав от меня радостных возгласов, она засомневалась в своих выводах. Но тут же принялась убеждать и меня, и себя.

— Мариш, ну я же знаю, как ты по нему с ума сходила, даже ни с кем всё это время не встречалась. Ну так же нельзя, доченька. Но мы молчали с отцом. Не лезли. А тут он пришел…

— Мама, что он хотел? — не узнала свой голос. Спокойный. Пустой.

— Так номер телефона просил и адрес, где живешь. Мариш, представляешь, ему перевод предложили. В Питер. И он согласился. Сказал, что ты там. И он готов снова попробовать с тобой всё наладить. Мариш, это же здорово! Ты так его любишь. Помнишь. Сама говорила, что нужен тебе. И простить всё готова. А он вот пришел. Дочь, ты рада?

— Не знаю, мамуль. Три года прошло.

— Дочь, ну что поделаешь, если он так долго решался. А любовь, она такая, если любишь, всю жизнь ждать будешь… Вон как наша бабушка…

— Мамочка, я с другим встречаюсь.

— Но… Ты не говорила…

— Боялась сглазить. Рано еще. Но он мне очень дорог.

— А знаешь, родная. Так даже лучше. Вот посмотришь на одного и на другого и сразу поймешь. Где твоё, а где ненужное. Что не делается, всё к лучшему."

"— Да, мамуль, помню! Спасибо, что предупредила. Люблю тебя.

— И я тебя, милая! Береги себя.

Звонок в дверь практически не удивил. Я его даже ждала. Знала, придет. Орлов всегда был упорным. Если что-то решил, не отступится. Прёт танком. Так и наши отношения: захотел и оборвал. Раз и всё. Просто позвонил и «Пока!»

Сделала последний глоток кофе и, не спеша, похромала к двери. Он знал, что я дома. Видел. Я знала, что за дверью он. Не торопилась.

Поворот ключа, еще один. Распахнула дверь. Ну, здравствуй, прошлое!

— Привет, Марин! — а он изменился за три года. Заматерел, в плечах немного раздался, стал более плотным что ли. Хотя, может, забыла уже. Но то, что не мальчик, а мужчина, видно.

— Привет, Илья.

— Пустишь? — и взгляд острый, и ухмылка кончиками губ узнаваемая.

— Проходи, — распахнула дверь шире.

— Тапок так и нет? — напомнил мне старую шутку, когда у родителей еще жила. Он мне у себя дома всегда тапочки давал, а я ему, когда в гости приходил, никогда.

— Неа. Извини. — хотя ложь это, пустая фраза. Не за что мне извиняться. Мой дом, мои правила.

— Чаем угостишь?

— Угощу. Мой руки и приходи на кухню. — махнула рукой, показывая где и что.

Внимательный взгляд, каким Орлов окинул окружающее пространство, я заметила. Не удивительно. Полицейский. Привычки неискоренимы.

Поставила чайник на плиту. Достала сахар, конфеты, печенье. Интересно, его вкусы изменились? Раньше всегда пил сладкий в прикуску. Да, три года прошло, а я всё помнила, словно вчера разошлись.

Ощущала себя странно. Нервничала? Да. Боялась? Нет. Орлов был вроде бы и тем же, но другим.