Прости, я тебе изменил (СИ)

И ей во что бы то ни стало захотелось его реализовать.

— Макар, я хочу тебя, — выдала Ольга почти беззвучно, дрожащими пальцами принимаясь расстегивать пуговки на своей легкой блузке.

Одна, вторая, третья пуговица. Она расстегнула их до самого пояса. Бесстыдно распахнула полы, перебросила волосы за плечо и сдвинула тонкое кружево вниз, обнажив свою грудь.

— Ты в адеквате? Прикройся, идиотка! На тебя люди смотрят! — Макар охренел, увидев мельком то, что она вытворяет.

— Пускай смотрят, — беспечно выдохнула она, привстала с сиденья и совершенно неожиданно набросилась на Макара.

— Сядь на место! Угомонись! — гневно рявкнул Макар, свободной рукой пытаясь оттолкнуть Ольгу, губами присосавшуюся к его шее. — Дура, мы же разобьемся!

— Не разобьемся, если ты остановишься и поцелуешь меня в ответ, — вымученно она простонала, принимаясь расстегивать его джинсы и не прекращая его облизывать, с усердием всасывать его солоноватую кожу. Нарочно. Чтобы та девка увидела ее следы на нем и сама его бросила, раз он не хочет.

Макар едва ли не харкнул в водительское стекло, пытаясь понять степень ее адекватности. Всерьез ли это было сказано или такое у нее чувство юмора.

Впрочем, то, что он творила, говорило как раз о ее серьезных намерениях, но адекватности в действиях не было ни грамма.

— Да блядь, отвяжись от меня! — прикрикнул он и наконец оттолкнул ее от себя. Правда, с такой силы, что та ударилась головой о стекло и, скорчившись, прошипела от боли.

Затравленно посмотрела на Макара из-под мокрых ресниц.

— Ну почему...

"«Почему? А может, реально трахнуть ее, чтоб она сознание потеряла или хотя бы завалила свой рот? А что, по-моему, я накосячил уже так, что проще шагнуть в пропасть, нежели чем балансировать на краю... Нет пути назад...» — Макара начали преследовать бредовые мысли, далекие от реальности.

А затем по салону разлилась знакомая мелодия, проникла в уши раздражительным жужжанием. Зазвучала песня, которую Алёна выбрала на их свадьбу...

И Макара точно током шандарахнуло. Он со психу вырубил магнитолу и хмуро уставился в окно.

— Потому что у меня есть девушка, — сдавленно произнес он, глядя перед собой в одну точку, а про себя добавил: «была».

Руль с усилием сжал, до скрипа кожаной обшивки. Представил, как обеими руками сдавливает горло суке-судьбе.

— Но... — Ольга потянулась вновь к нему.

— Всё! Хватит с меня! Прижми свою жопу к креслу и сиди молча! — погромыхал он, небрежно скидывая ее руки, отшвыривая от себя.

Склонив голову, Ольга застегнула пуговицы на блузке, отвернулась к окну. Она была уничтожена. Унижена его нежеланием.