Прости, я тебе изменил (СИ)

И я не сомневаюсь, что ресурса у наших сердец хватит для того, чтобы любить друг друга все отведенные нам годы...

Бонусная глава

Еще около шестнадцати лет спустя

— Мамуль, а пять лет — это много или мало? — задалась вопросом Ариша, залетая ураганом в кухню, где я корпела над ужином.

Мужики же домой скоро придут. Голодные, как волки!

Я вытерла руки полотенцем, пригляделась к крайне вдумчивому личику дочурки и потребила ее волнистые волосики.

— Ну это смотря с какой стороны посмотреть, а что?

Глядя на меня снизу вверх, она поднялась на мыски и, нахмурив бровки домиком, обиженно выдала:

— Просто Мирон обзывает меня малявкой, а я ему говорю, что я уже большая. Пять лет — это уже очень много, скажи же?

— Вот я сейчас этому Мирону язык-то укорочу! Будет знать, как обзывать мою принцессу, — внезапно произнес Макар.

Ох, что-то он сегодня рано.

Рыба же еще не допеклась!

— Папочка! Ты уже вернулся! — Ариша радостно понеслась на всех скоростях к своему любимчику. К заступнику, в котором души не чает. Чуть с ног его не сшибла.

Макар тут же подхватил ее на руки, подбросил в воздух, поймал. Усыпал личико поцелуями и закружил вокруг себя под звуки радостного визга.

— Ага, пришел вот пораньше, а догадываешься, почему?

— Не знаю, на работе работа закончилась? — пожав плечами, предположила дочь.

— Не угадала! Потому что я очень... очень-преочень соскучился по своим любимым девчонкам! — провозгласил он, еще раз чмокнул Арину в щеку, после чего тепло скользнул по моим губам. — Привет, родная.

— Привет, родной, — ответила я.

— Пап-пап, а я правда не малявка? — спросила Ариша, цепляясь за папкину шею.

— Чистейшая правда! — кивнул муж. — Но для меня ты всегда будешь оставаться маленькой хулиганкой!

— Ура! — ликовала Ариша, завидев своего обидчика — брата, спускающегося по лестнице. — Слышал, Мирон! Так что сам ты малявка, понял? — показала она язык нашему среднему ребенку, которому совсем недавно стукнуло тринадцать лет."

"Еще одна наша гордость. Еще одна наша надежда. Без Мирона наша жизнь не была бы такой гармоничной.

— Понял, малявка, — буркнул он, проходя мимо нас тяжелой походкой. — Привет, пап, — хмурый, как туча, он прошел к холодильнику и, вынув оттуда банку газировки, решил вернуться в свою комнату.

Муж с озадаченным видом поставил Аришу на пол, подошел ко мне, скидывая с себя пиджак.

— Аль, а ты в курсе, что это с малым? — спросил он шепотом, кивнув на Мирона.

— У него трагедия, — замотала я головой, вздохнула тяжко. — ""Снайперы"" матч сегодня проиграли. Может, хоть ты ему объяснишь? Меня он слушает сегодня вполуха.

Мирон еще в четыре года знал, кем он будет, когда вырастит. Уже тогда он начал принимать самостоятельные решения. Так мы записали его в хоккейную секцию.