Прости, я тебе изменил (СИ)

— Ага, так я прям и поверила.

— Лучше прибереги силу своего воображения для нашего следующего проекта.

Со Львом нас объединяет не только работа, к сожалению. Нас также связывают парочка свиданий и один поцелуй, который едва ли не перерос в нечто большее.

И теперь этот мужчина не теряет надежд затащить меня в свою постель. Однако для себя я решила, что служебный роман может негативно сказаться на моей репутации в компании, а я не могу себе этого позволить. Слишком крепко я держусь за свою должность.

Да, Лев — хороший мужчина, упертый, умный, свободный, красивый и весьма горяч. Он знает, чего хочет. Мало того, он без особого труда добивается желаемого. Наверное потому я сама не поняла, как оказалась в его пылких объятиях. Но на этом все. Это была приятная разовая акция. Пока я не готова к чему-то большему. У меня своих забот по горло. Наличие регулярного секса нисколько не облегчит мне жизнь.

Между тем Дмитрий Борисович взошел на сцену и в банкетном зале воцарилась тишина. Высокий статный мужчина с короткими седыми волосами и серебристой бородой от души поблагодарил всех собравшихся на празднике. Он рассказал о достижениях компании за минувший год и поставил трудновыполнимые задачи на следующий, а толпа, собравшаяся у сцены, улюлюкала и аплодировала своему кумиру стоя.

— Также, пользуясь случаем, я хотел бы сообщить вам одну важную новость, — голос мужчины стал заметно тише, высокий лоб испещрили глубокие морщины.

У Дмитрия Борисовича словно резко пропало настроение. Он покосился в сторону и шумно вздохнул, отчего колонки захрипели.

— Так сложилось, что этот год стал последним годом моего правления. Не хочу вдаваться в подробности и портить вам праздник. Скажу лишь одно, наша компания будет процветать и без моего непосредственного участия. В этом я нисколько не сомневаюсь! Я позаботился обо всем и нашел достойного преемника на свое место. И сегодня тот самый день, когда я с гордостью могу представить вам его, — широким жестом он выставил руку в сторону лестницы, ведущей к сцене.

Очевидно, там кто-то стоял, но со своего места я не могла разглядеть никого, сколько бы ни вытягивала шею.

— Громов Макар Дмитриевич! Прошу любить и жаловать! — праздно воскликнул Дмитрий Борисович. Хлопая в ладоши, он освободил место у микрофона.

Сначала показалось, что мне послышалось. Не придала этому имени особого значения. Всякое бывает ведь.

Но, когда на сцене появился мужчина во всем черном... Когда он уверенной поступью проплыл вдоль барабанной установки... Когда он остановился у микрофона и, поправив узелок черного галстука, окинул публику покровительственным взглядом, я впала в ступор.

Сердце пропустило удар. Оно вообще остановилось к чертовой матери.