Прости, я тебе изменил (СИ)

Телефон выскользнул из рук, упал на пол экраном вниз, а эти мерзкие звуки буквально стояли в ушах, вызывая внутри лютое омерзение.

Ощущение такое, будто всю с ног до головы вымазали в грязи, от которой мне уже никогда не отмыться.

— Че-е-ерт, — прошипел хищно Макар, застонал. — Да, детка. Вот так. Ты... ты... отвечаю, ты богиня минета.

Оцепенев от леденящего ужаса, я не могла заставить себя пошевелиться. Я захлебывалась горечью, но все, что я могла еще делать — и дальше казнить себя.

За что? Я не знаю, за что он так со мной поступил. С нами. У нас же малыш скоро будет.

— Глотай! — указал он надрывно.

Я уже не видела ничего перед собой. Пелена слез была настолько плотной, что в какой-то момент показалось, я ослепла.

— А у тебя презики же есть? — девушка бросала вызов, очевидно рассчитывая на продолжение.

— Обижаешь, конечно есть, — и он без раздумий принял этот вызов.

Но откуда они у него? Мы ведь не предохраняемся.

Он знал, что сегодня изменит мне. Вооружился заранее.

Я задержала дыхание и согнулась, тщетно пытаясь унять сильное головокружение и подкатывающую к горлу тошноту."

"— Ого, ты прям к марафону подготовился. Хочешь остаться со мной на всю ночь? — проворковала девушка.

— Ну ты губу совсем уж не закатывай, это лишь меры предосторожности. Венеричка и дети в мои планы как-то вообще не входят, — отозвался мой жених, забивая последний гвоздь в крышку гроба, в котором он собрался похоронить наши чувства. Доверие. Любовь. Семью, которая у нас могла бы быть.

— А зачем же ты тогда жениться собрался, раз дети в твои планы не входят?

— Да черт бы знал.

Рухнула обессиленно на колени, ощущая как острые осколки разбитого сердца оставляют во мне глубокие кровоточащие раны.

Это конец. Он отравил нашу любовь. Безжалостно растоптал меня и нашего будущего ребенка.

Я не знала, что было бы лучше — потребовать у Макара немедленных объяснений или просто сдохнуть в этом грязном туалете. Заживо сгореть от боли, причиненной им, или помешать Макару, остановить его, заставить одуматься.

И в результате я сделала неправильный выбор — подобрала с пола телефон и онемевшими пальцами кое-как набрала номер Макара.

""Господи, и зачем я только унижаюсь? Что от этого изменится? Разве мне станет легче?"" — спрашивала саму себя и не находила ответов.

Противные, длинные гудки били по мозгам точно отбойным молотком. На звонок он не ответил ни с перового раза, ни со второго, что бывало крайне редко.

И тут вдруг я загорелась бредовой идеей. Такое на ум могло прийти только идиотке, у которой отродясь не было гордости. Но тогда я совершенно не задумывалась об этом.

С трудом я поднялась на ноги, а через минуту уже выбегала из туалета. Ничего не видя перед собой, я понеслась к барной стойке, где заметила Клима, стоявшего в очереди за напитками.