Прости, я тебе изменил (СИ)

— Макар, это же может быть фиктивный брак. Об этом будем знать только мы, — слезно пробормотала Ольга, унижалась, а меня передернуло только от одной мысли о браке с ней.

— Нет! Не может быть! — рубанул я категорично, выдвигая ящик с боксерами.

Схватил первые попавшиеся трусы, с другого отдела взял джинсы, а Ольга, затаив дыхание, внимательно следила за каждым моим движением.

— Но ведь ты дал свое согласие... И папа ждет... — попыталась она надавить.

— Все изменилось! Как видишь, на меня нельзя надеяться! — в грубой форме пресек ее попытки.

Со психу раскрыл дверцу шкафа, едва ли не вырвав ее с корнем.

Встал за ней, чтоб не стращать кое-кого, и спешно стянул с себя джинсы, бросил под ноги.

— А компания? — уточнила Ольга, меняя угол обзора.

В отражение зеркала она лицезрела меня в полный рост. Задержала взгляд на моей левой ступне. Ее же ничего не смущало. Это несколько напрягало. Тем не менее я снял с себя и боксеры, стараясь не обращать внимания на постороннего зрителя.

Чего она там не видела.

— Я найду способ, как удержать компанию отца на плаву. Без участия твоего папаши, — сухо отозвался, а про себя добавил:

""Да на хую я все это вертел!""

Тем временем пристальный взгляд устремился на меня.

Держал на прицеле, медленно спускаясь к паху. Постепенно насыщаясь животным блеском, скрытой дикостью, похотью. Дыхание Ольги участилось. Грудь вздымалась чаще. К лицу краска прилила. Очевидно, мысленно она прокручивала одну из своих фантазий, связанных со мной, коих у нее не счесть.

— Макар, мы можем... по-быстрому... — решила она озвучить ее с придыханием. Томно. С желанием.

— Нет, не можем. Забудь, — процедил я, прекрасно понимая, что она хотела предложить себя.

У Ольги налицо все признаки недотраха. Вот только она крупно ошиблась, если подумала, что я стану спать с ней.

Наспех надел трусы, следом джинсы. Телефон в карман переложил и дверцу прикрыл, вдребезги разбивая розовые мечты Ольги. В который раз уязвляя женское самолюбие.

— Я поняла, это все из-за нее... Из-за Алёны ты поменял свое решение, — не вопрос. Она утверждала. Сама себе говорила, попадая в самое яблочко.

— Она здесь вообще ни при чем, — солгал я намеренно. Со сдержанностью, не выдавая свое желание защитить ее от этой чокнутой.

— Ты же понимаешь, что с ней у тебя ничего не выйдет. Она не простит тебя, а я тебя простила. За все простила, Макар.

Сука.

— А ты хоть раз спросила у себя, нужно ли было мне твое прощение?

Тупое молчание в ответ.

Никогда я не просил у нее прощения. Ни за что. Не хотел я этого.

По малолетке считал себя гордым. Повзрослев, потерял в раскаянии всякий смысл. А Ольга где-то растратила свою гордость, раз простила меня за то, в чем я не раскаялся по сей день.

Нет, я бы мог относиться к ней со всем уважением.