Противостояние

Пару раз откусив, протянул мясо обратно:

— Поешь сам, Баск, я наелся. Разбуди меня, когда Луна пройдет половину пути.

От прелых листьев несло сыростью. Завернувшись в шкуру, попытался уснуть. Стоило закрыть глаза, как перед глазами снова и снова вставала сцена смерти Будимира: фонтан крови из перерезанной шеи и медленно оседающий гигант…

Проснулся от первого прикосновения Баска: ночное небо подавало первые признаки, что скоро начнет светать. Все воины были готовы: копыта лошадей обмотаны тряпками, а морды надежно укутаны.

— Мы с Баском, Гураном и ещё с тремя воинами подползем к часовым и попробуем их тихо снять. Остальные ждут сигнала, и лишь потом пересекают открытое пространство. Всем ясно?

Поймав взгляд Богдана, решительно отмел его невысказанную просьбу:

— Надо ползти сто метров, с твоими ребрами это — не вариант. Жди сигнала!

Возражать гигант не решился, лишь недовольно засопел.

Дойдя до границы деревьев, мы распластались на земле. Когда двинулся вперед, понял, что бесшумно подобраться не удастся. Высохшая пожухлая трава и листья под телом шелестели так, что мне казалось: слышно за сотню метров. Я видел лишь одну фигуру спящего часового, растянувшегося у практически потухшего костра. Остальных с моего места не видно. Несколько раз останавливался, чтобы прислушаться, нет ли тревоги во вражеском лагере. Убедившись, что все тихо, продолжал ползти.

Когда до спящего часового оставалось порядка десяти метров, решился: вскочив на ноги, быстро метнулся и вонзил нож в тело, прикрытое шкурой. Дойч не издал ни единого звука. Оглянувшись, увидел ещё одного часового, которого остервенело бил ножом Гуран. Скинув шкуру с убитого мной часового, увидел бледное лицо уже мертвого человека. Причем умершего как минимум несколько часов тому назад.

— Стой! — остановил Гурана. — Он мертв.

Шатер Дитриха стоял на своем месте, обуреваемый плохими предчувствиями, прошел мимо потухших костров: охрана у входа отсутствовала. Как и внутри, как вообще не было ни единой души в огромном лагере. Нацистский ублюдок обвел нас вокруг пальца: оставив мертвых воинов, разложив костры и установив шатер, он ушел ночью, пока мы ждали предрассветного часа для нападения.

— Макс Са, они ушли давно, — Баск пощупал и осмотрел следы копыт при свете горящей ветки из костра.

— Да, ушли, пока мы спали и жрали. — В бессильной злобе пнул ногой по шатру.

Дойчи опережали нас на минимум шесть-семь часов, это порядка тридцати километров. Расстояние небольшое, но мы уже находимся в их землях, где за каждым холмом может ждать засада.

— Сними шатер и позови наших людей, нечего им мерзнуть в сырости.

Пока Бакс с парнями демонтировали огромную палатку, потоптавшись, подошел Богдан:

— Макс Са, разреши мне с братьями пуститься в погоню.