Противостояние

Несколько раз предупредил Борда и Шрама, чтобы не спускали глаз с людей, высматривая потенциальных предателей. Вбив направляющие, чтобы решетка не опрокинулась на землю, попробовали блокировать первые ворота. Получилось неплохо: подвешенная на стене решетка с грохотом падала вниз, намертво закрывая дверной проем.

Всё испортить мог человеческий фактор: чтобы решетка упала, воину на стене требовалось перерезать веревку. Проблема могла возникнуть именно в этом компоненте: воин мог струсить или преждевременно перерезать веревку. Было всего несколько человек, которым я мог довериться без раздумий. После моих аргументов Богдан и Баск согласились, что местным воинам такую работу доверить нельзя.

— А кто будет охранять тебя? — этот вопрос не давал покоя обоим.

— Вместе с Гураном придут Арн, Мерс, Селид и остальные Русы из Макселя. Не сомневаюсь, что придут и твои братья, Богдан, так что без охраны не останусь.

Мои доводы убедили Богдана и Баска: подняв их на стену, проверил еще по разу, как быстро можно перерезать веревки, чтобы решетка рухнула вниз. Результатом остался доволен: если только в горячке боя не возникнет проблем, немцы окажутся запертыми в ловушке.

Устройство двух боковых баррикад было в самом разгаре. Позвав Нарма, мы решили установить две пушки в центральной баррикаде и по одной — в боковых. Выстрелы из четырех пушек должны были серьезно проредить ряды немцев.

Кузнецы получили задание изготовить картечь из отбраковки своего железа. Перезарядить всё четыре пушки в гуще боя возможности не будет, для этого пришлось бы оказаться среди немцев в ловушке. Рассчитывать можно всего на один выстрел из каждого орудия. Чтобы картечь имела максимально поражающее действие, попросил кузнецов сделать подобие коротких кусков из железного прута в палец толщиной. Длину поражающих элементов выбрал в два-три сантиметра. По взглядам кузнецов было понятно, что они решили, будто я свихнулся: использовать железо на такую ерунду.

Гуран со вспомогательным отрядом пришел к ночи четвертого дня: воины имели ужасный вид, словно пробежали марафон в полном облачении. Это оказалось недалеко от истины: наследник Берлина гнал людей, боясь опоздать. Гуран привел с собой двадцать пять арбалетчиков и две сотни пеших воинов, среди которых немало лучников. Еще десяток всадников прибыл вместе с братом правителя. Но самую большую радость испытал при виде старых друзей: Арна, Мерса, Дисара и остальных.

Парни принесли хорошие вести: им пришлось оставить в Берлине Генда и Селида, потому что за время моего отсутствия из Макселя в Берлин пришло около трех десятков Русов."

"— Максель ждет твоего возвращения, Макс Са, сатанисты совсем озверели, запрещают появляться на улице после захода солнца.