Противостояние

— Уходим обратно, мы вошли как нож в масло в спину Дитриха. Теперь надо постараться, чтобы нож там не остался.

Илса я поблагодарил отдельно, сняв с убитого немца поясной ремень с ножнами, лично опоясал храброго немца. Мы не совсем понимали друг друга: я говорил о чести быть Русом, Илс что-то лопотал на немецком, где угадывались слова «друг», «верность» и «победа».

В обратный путь двинулись после тщательного досмотра повозок: кроме вышеупомянутой солонины, добычей стало оружие немцев и пара хорошо выделанных шкур. Ночи становились холодными, шкуры были весьма кстати.

Была ещё одна вещь, обрадовавшая меня очень сильно: две медные фляжки, очень похожие на старые армейские. Копья пришлось оставить, со сломанными наконечниками они не представляли ценности. Волов я велел развязать и отогнать максимально далеко на запад, в сторону Швейцарии. Пройдет примерно день как минимум, прежде чем всадники достигнут лагеря Дитриха. Еще день они потратят, чтобы вернуться обратно.

Потом им придется снова попасть к своему королю, чтобы решить, что делать с испорченными пушками. Из-за отсутствия волов, при самом благополучном варианте, пройдет не менее десяти дней, прежде чем мастера смогут добраться до пушек.

Буду надеяться, что к этому времени ржавчина успеет сделать свое дело. Я помнил, как через пару дней наши клинки начинали тускнеть, появлялись первые признаки ржавчины. В каменном веке, самое трудное — это бороться с ржавчиной, потому что наша сталь содержала слишком много углерода.

Я нанес удар Дитриху, пройдя как нож сквозь масло через ряды его воинов. Что бы ни было в письме, этого он не простит, сделает месть основой своей жизни. Надо было недобитому нацисту хорошо подумать, прежде чем использовать в качестве печати нацистскую свастику.

Есть вещи, которые важнее для меня больше, чем мир — это ненависть к нацизму в любом его проявлении!

Глава 14. Болотные кикиморы

После вывода пушек из строя предстояла как бы не более сложная операция: просочиться мимо армии Дитриха, чтобы вернуться в Мехик. Возвращение домой осложнялось тем, что всадники, отосланные к Дитриху Илсом, успеют добраться до расположения немецкого короля раньше нас. Как поведет себя Дитрих, осознав, что это была уловка, было трудно предугадать.

Конечно, он отошлет усиленные отряды конницы навстречу своим пушкам, оставшимся без охранения. Но он также мог двинуться к Мехику, рассудив, что часть наших войск орудует у него в тылу. А значит, защитников крепости стало куда меньше.

Был ещё риск напороться на засаду: любой адекватный командир на месте Дитриха, должен предвидеть вариант, что диверсионный отряд должен попытаться вернуться обратно. Когда обман с отосланными всадниками раскроется, станет очевидно, что в тылу немцев действуют Русы.