Противостояние

"

"Сняв с ног болотоходы, растянулся на земле, чтобы восстановить силы. От постоянных усилий по выдиранию ног из трясины болели мышцы ног. Хлебнув воды из фляги, перевернулся на живот, оглядывая свой отряд. ""Болотные кикиморы"", — пронеслось в мозгу при виде растрепанных, облепленных грязью людей. Люди устали, это было написано на лицах, но никто не роптал и не жаловался. Хвороста для костра не нашли, пообедали маленькими кусочками солонины. Предупредил, чтобы не налегали, запас воды был ограниченный, а как долго идти — непонятно.

До самых сумерек шли не останавливаясь: один раз я неверно оценил кочку и мгновенно погрузился по пояс в трясину.

Богдан, шедший за мной, вытянул меня, подав свой шест. Ещё один раз оступился Гуран: Селид подстраховал наследника Берлина, успевшего уйти в болотную жижу по грудь.

Когда начали опускаться сумерки, пришлось остановиться. Для ночлега выбрал три высохших дерева: упав в болото, они остались на поверхности, образовав небольшой островок своими стволами. Необходимость в часовых отсутствовала, сквозь эти топи не смогла бы пройти никакая погоня. Сгрудившись и прижимаясь друг к другу, мы старались согреться, потому что ночь выдалась довольно холодной.

Небо затянулось тучами, предвещая в скором времени осадки.

Дождь начался с утра. Промокшие до нитки и обляпанные болотной жижей по пояс, мы продолжали путь в западном направлении. И снова, как в случае с Натой при прохождении болот в Бельгии, в голове билась одна мысль: «Не хожу ли я кругами?». К обеду дождь прекратился, выглянувшее солнце дало больше психологической поддержки, нежели тепла.

— Макс Са, идти становится легче, — заметил идущий за мной Богдан.

Действительно, погруженный в свои мысли, я не заметил, что почва под ногами становится плотнее, ноги глубже лодыжек в трясину не уходили.

Примерно через полчаса дал команду снять болотоходы, но не выбрасывать. Почва под ногами была влажная. Но характерной амортизации уже не было. Появились одинокие деревья и кусты, постепенно переходя в нормальный девственный лес каменного века. Спустя полчаса дал команду остановиться: мы находились в лесу, полном жизни. Дважды дорогу перебежали дикие свиньи с большим выводком, слышались голоса и пение птиц.

— Баск, возьми пару человек, сходи в разведку. Если наткнетесь на животное — подстрелите. Мы разведем костер и отдохнем.

Высохшая болотная жижа местами сошла, сама потрескавшись. Местами ещё оставалась. «Ната почистит», — мысленно успокоил себя, устраиваясь на толстом ковре из опавших листьев. Усталость сказалась, заснул незаметно, хотя планировал дождаться Баска.

Когда проснулся, сразу уловил запах жареного мяса: Русы, весело смеясь, поджаривали поросенка на вертеле.

— Макс Са, мы прошли болота.