Противостояние

Издеваясь над его положением в королевстве Дитриха, где немецкий король, с моих слов, относился к нему как к животному, мне удалось узнать некоторые сведения. Пытаясь доказать свою значимость, свой статус в фюрлянде, Ганс выложил немало интересного, задыхаясь в бессильной злобе. Мне удалось узнать, что одних пеших воинов у Дитриха больше трех тысяч, но сколько именно пошло в поход — не известно. Всадников — тоже немало, более трех сотен.

— Вы не воины, я перебью войско Дитриха, как глупых поросят на охоте, — заканчивая разговор, я поднялся.

— Король повесит тебя на самом высоком дереве! — прокричал вслед Ганс.

Его рана действительно хорошо заживала, через пару дней он сможет ходить. Мой первоначальный план о привлечении его на свою сторону, похоже, был обречен на провал. Этот парень был зомбирован. Во время разговора я узнал о его убежденности, что только Дойчи достойны править, а все остальные должны им прислуживать. Попав в другую Вселенную спустя сто пятьдесят лет, нацистская теория превосходства расы процветала махровым цветом. Заразу нацизма надо выкорчевать, пока она не успела хорошо укорениться.

Борд ожидал моего выхода на улицу, беседуя с Богданом. Чуть дальше образовалась вторая группа, где Шрам слушал наши приключения из уст самого Гурана. Как и бывает в юношеском возрасте, рассказ наследника Берлина отдавал юношеским максимализмом: пушки были вдове крупнее, врагов вдвое больше, а Макс Са по болотам провела воля Главного Духа-Бога.

— Макс Са! — Борд почтительно склонил голову.

Увидев меня, Шрам оставил рассказчика, поспешив поздороваться.

— Гуран говорит, что Дитрих написал письмо, что он говорит? — Борд замер в ожидании ответа.

Я прикусил губу: как мог забыть про проклятое письмо?"

"— Ната нам зачитает, пошли в дом, — пригласил Борда и остальных. Письмо было в рюкзаке. Отыскав его, протянул пергамент Нате, приветствовавшей гостей.

— Прочти нам ответ Дитриха.

Развернув пергамент, девушка пробежалась глазами по тексту. Сглотнув, Ната, начала читать:

«Приветствую тебя, самозваный император. Титул ты присвоил, как присвоил право жить на землях к югу от границ моего фюрлянда. Твои слова про уничтоженный отряд являются твоим смертным приговором. Я приду и разорю все земли, на которых вы расплодились.

Ваши женщины станут добычей моих воинов. А ваши мужчины будут рабами Дойчей. Жди меня.

Истинный король Дитрих I».

На минуту установилось молчание: побагровел Борд, след от раны на лице Шрама побледнела, а весельчак Гуран просто застыл с открытым ртом.

— Это всё, что вам надо знать о нацизме, — нарушил я молчание, поднимаясь с места. — В другом мире, — а миров очень много, — предки этого Дитриха развязали мировую войну, в которой погибло больше людей, чем рыб в море.