Противотанкист. Книга 3. \

— Ну что же — подвёл итоги совещания комбат. — Поступим так, как решили. Поэтому полчаса на сборы и выдвигаемся на позиции."

"Со мной осталось пятеро моих артиллеристов, и два десятка пехотинцев, ну а в качестве проводника я собирался взять Машку с волком. Сориентироваться по карте, конечно, можно, но ночью, да ещё и в лесу, это проблема. Да и диверсанты из нашей сборной солянки ещё те. Кого тут только не было, пехотинцы, ездовые, связисты. Даже один профессор был. А вот толковых разведчиков ни одного. Хорошо хоть сапёр нашёлся, который не только топориком махать умел, но и в минах разбирался. Немцы, конечно, нам помогли, свой передний край осветили. Так что разрывы в их боевых порядках оставались приличные, но эти гансы такие выдумщики, что пару секретов с пулемётами в самых неожиданных местах, поставить могли. Вот надежда у меня только на Филькино чутьё и была.

Машину свою мы заныкали на одной из просек, подальше в лесу. Мало ли что, авиация там немецкая или загребущие ручки чмошников со шпалами в петлицах. Вот возле этой пещеры «Алибабая» и обретались до поры до времени, наши добровольные помощники. Сокровищ, правда, там становилось всё меньше, особенно после довооружения нашего «диверсионного» отряда, но кое-что ещё осталось. Построив взвод и пересчитав всех по каскам, разбиваю бойцов на боевые тройки и веду к машине, а следом за нами отправился и Мишкин расчёт. Пока Кешка выдавал недостающее снаряжение и отбирал лишнее, я показал на карте Маше наш маршрут, и попросил назвать приметные ориентиры в ключевых точках. Эти места она знала хорошо, да и пройти предстояло не так уж много, три километра до брода и три после. До переправы я мог дойти сам, ну а как лучше пройти дальше, мне в подробностях всё объяснила Машуля. Так что поразмыслив здраво и прикинув буй к носу, я всё-таки решил её не брать. Все оставшиеся снаряды и передок с орудием забирал Мишка, ну а мы, перетряхнув остатки трофеев в кузове, всё-таки нашли ещё один пулемёт, и теперь у нас в каждой боевой тройке, было по одной единице автоматического оружия. Правда пришлось опять шерстить взвод, и теперь получилось три отделения по восемь человек. В каждом было две тройки и пулемётчик — он же командир, с помощником. Комодами были соответственно дядя Фёдор, Малыш и Задора, при мне оставался только снайпер, также я осуществлял и общее руководство. После всех пертурбаций, мы выступили только через двадцать минут, а через полчаса уже подходили к переправе.

— Ну, как тут у вас, тихо? — спросил я после процедуры взаимного узнавания у сержанта Кургачёва.

— Здесь тихо, ракеты фрицы только на флангах пускают, в полукилометре слева, а справа так вообще не определить где. — Ответил мне он.

— А за речкой никого за день не видел? А может, слышал чего?

— Нет.