Противотанкист. Книга 4. Минометчики

Зато на востоке и на севере махра блудит непонятно где, но пехоты там должно быть достаточно, так что будем надеяться, что там находится тыл нашей позиции, хотя мы сами «как кость в горле» на тыловых коммуникациях противника. А вот пробитый нами с северо-востока коридор, немцы могут перехватить, но это при наличии у них лишних огневых средств и сил. Так что пока дивизии нашей армии атакуют по всей линии фронта, мы можем «спать» относительно спокойно. А вот когда наступательный порыв иссякнет, в связи с понесёнными потерями, тогда и за нас примутся всерьёз. Особых иллюзий насчёт оперативного искусства командиров дивизий и полков я не питал, так что и наступательный порыв может иссякнуть очень скоро, в связи с пятидесятипроцентными потерями войск. Но сутки, максимум двое у нас есть. Если немцы продержатся это время, то пушистый зверёк подкрадётся уже к нам, а если отступят, то ещё повоюем. Хотя плацдармы на восточном берегу Нары с населёнными пунктами Атепцево и Слизнево, за два месяца превращены фрицами в неприступные опорные пункты, а при линейной наступательной тактике войск РККА, атаки в лоб ни к чему хорошему не приведут. В этом я уже смог убедиться сам, наблюдая за бессмысленной атакой подразделений 338-й стрелковой дивизии на Атепцево. В лоб, без какой-либо артподготовки. Свежую, подошедшую из тыла дивизию, бросили в бой практически с ходу, как только она сменила наши подразделения. А вот наладить взаимодействие никто не удосужился, скорее всего, отдали приказ о наступлении и всё. И на этом вся работа штаба армии считай что закончилась.

Ладно, не будем о грустном, у нас своя задача, так что будем её выполнять. Пока есть возможность, нарезаю круги вокруг узла дорог, в поисках запасной или основной огневой позиции. Перекрёсток, конечно, это хорошо, но это ещё и ориентир, да и замаскироваться на зимнике весьма проблематично. Так что минут через десять, Вася с Махмудом уже вовсю долбят мёрзлый грунт в кустарнике, метрах в ста на северо-восток от нас. Остальные снаряжают мины, а я налаживаю взаимодействие с прикрываемой нами пехотой, объясняя «политику партии». Проще всего получилось с заставой на западе, там командовал сержант Кургачёв.

— Здорова Мишаня! — Приветствую я своего боевого побратима, прибежав на его позицию.

— И тебе не хворать, Никола.

— Вот смотри, — показываю я ему рукой направление, — видишь, мина разорвалась прямо на обочине дороги, метрах в семидесяти от твоего рубежа?

— Вижу, только она с тыла прилетела, и всего одна.

— Потому что это наша мина и это я репер пристреливал. Чуешь, чем пахнет?

— Догадываюсь.

— Вот и я о том же. Если немцы пойдут вдоль дороги, дай знать. Прикроем огнём, ну и сами вперёд не лезьте, если полезете, то предупредите, мы стрелять не будем.

— Это хорошо.