Противотанкист. Книга 4. Минометчики

Федя с Макаром сидели в траншее рядом с пулемётом и снаряжали мины основными зарядами. Братья Лебедевы подносили лотки с неснаряженными и уносили с уже готовыми боеприпасами.

— Махмуд не приходил ещё?

— Нет, не видели, — отвечает Фёдор.

— А ты из этого пулемёта стрелял?

— Нет ещё, разрешения не было. Да и наши впереди. Куда стрелять?

— А это мы сейчас прикинем.

— Здорова, хлопцы. Не поможете раненому товарищу? — Раздаётся сверху чей-то голос. Вот блин, и кто у нас на посту. Почему посторонние на батарее?

— И чем мы можем помочь? — Встаю я в полный рост, распрямляясь в траншее.

— Здравия желаю, товарищ командир. Ефрейтор Злобин. Получил ранение в бою. Следую в медсанбат. Извините, честь отдать не могу, по причине ранения конечности. — Показывает он, на свою, висящую на перевязи руку, замотанную бинтом.

— Это я понял. А чем помочь, товарищ ефрейтор?

— Дык, через траншею перебраться. Перепрыгнуть боюсь не смогу, а обходить долго.

— Давай слезай помалу, придержим. — Раненый садится на пятую точку на бруствер траншеи, и скатывается вниз. Я поддерживаю его за здоровую руку, а Гусев за больную.

— Японский городовой, три креста через коромысло, да кто же рожает таких в душу мать рукожопых очумельцев. — Замысловато выражается Злобин, присев на дно окопа, скрипя зубами от боли.

— Гусев, бери винтовку, и иди отсюда на…пост. Ты чего стоишь? — Отсылаю я очумельца подальше.

— Дык это, товарищ сержант, пароль надо. И где пост? — спрашивает боец.

— Нахуй пароль! А пост? Десять шагов вправо по траншее, и чтобы мышь без моего разрешения не проскочила, ни сверху, ни снизу.

— А если…

— Иди Вася. — Спокойным тоном говорю я, прерывая его на полуслове.

— Лебедев, а ты чего рот раскрыл? Винтовку в зубы и десять шагов налево, задача та же.

Разогнав пешмергу, делаю несколько глубоких вдохов и успокаиваюсь. Ну, Иннокентий, ну скотина. Чем он две недели занимался.

— Ну, и кадры у вас в артиллерии попадаются. — Усмехается Злобин.

— Да не хуже, чем у вас, в пехоте. — Парирую я. — Маленько, не просрали атаку.

— Твоя правда, сержант. Ладно, пойду я. — Встаёт на ноги ефрейтор.

— Погодь, не торопись. Федя, у тебя есть что? Для поправки здоровья. — Уточняю я."

"— Да есть трошки. — Снимает он с пояса флягу и, побулькав, протягивает мне.

— На-ка, глотни, товарищ Злобин. — Откручиваю я крышку и передаю ефрейтору.

— Благодарствую. — Сделав хороший глоток, возвращает он посудину. — А сами.

— А нам нельзя, служба. Ты то, я вижу, отвоевался.

— Ага, на время, вот в госпитале отдохну немного и снова на фронт. — Так может, хоть покурим на дорожку.

— Покурить можно, только давай присядем. — Рассаживаемся, привалившись к стенке траншеи. Ефрейтор угощает нас трофейными сигаретами. Закуриваем.

— Хорошая машинка. — Показывает на пулемёт Злобин.