Прыжок через пропасть

Себастьян взял ее лицо в ладони. В его серо-голубых глазах отражались вспышки молнии.

— Ты должна сказать это, мне надо услышать ответ. Я хочу тебя, и мне надо знать, что ты тоже хочешь меня. Так же сильно, как и я.

Его голос клокотал, даже железная воля Себастьяна не могла справиться со страстью.

— Мы и так слишком часто не понимали друг друга, поэтому я не хочу ошибиться. Ответь.

— Не знаю, но день был такой ужасный, и сейчас я…

У нее не было сил произнести, что она хочет его. После всех вечеров, когда он был необходим ей, а его не было, и она сидела на балконе их семейного дома одна, глотая вино пополам с горькими слезами. Она не могла сейчас сказать: я хочу тебя. Она слишком часто оставалась одна.

— Давай не будем болтать, Себастьян. Нашим языкам есть чем заняться вместо разговоров.

Он обнял ее.

— Хорошо, закончим беседу, но сначала я скажу, что ты самая соблазнительная, самая горячая, самая желанная…

Его ресницы щекотали ей кожу, когда он склонился к завитку на ее шее. Он виртуозно умел управлять ее телом, он знал все потайные зоны, чувствительные местечки, чтобы одним движением бросить ее в дрожь, заставить трепетать и просить: «Еще!»

— Если б ты знала, как меня заводят эти каблуки! Ну, кому еще придет в голову надеть ярко-желтые туфли!

Его широкая теплая ладонь проникла под ее юбку и двинулась к краю трусиков. Ей казалось, что под его прикосновением кожа горит, и когда он добрался до самой середины, она содрогнулась. Ее голова откинулась, и она почти не сознавала, что с ее губ сорвался ответ на его вопрос:

— Мне… Я ношу… И они лимонного цвета!

Если бы грандиозный секс и солидный счет в банке были единственными условиями счастливого брака, они бы точно дожили до золотой годовщины свадьбы.

Она отыскала пуговицы на его пиджаке с монограммой и принялась расстегивать, раскрывать, пробираться, пока ее пальцы не почувствовали теплую кожу его груди.

Его мускулы напряглись в ответ на ее прикосновение — как будто она забралась в заповедный лес, который замер в ожидании бури.

Она целовала, сжимала, гладила все, до чего дотягивалась, она блуждала по его телу, а руки Себастьяна скользнули по ее волосам и нежно обхватили шею.

Его сотовый зазвонил. Себастьян отстегнул его, отключил и нетерпеливо бросил на пол. С его телефоном давно так не обращались.

Марианна впилась в его плечи, на теле Себастьяна от ее ногтей оставались полукруглые вмятины — так сильно она хотела прижаться крепче, еще крепче! Она выгнула спину и прильнула к нему всем телом, пытаясь вернуть близость, которой не было целых полгода.

Себастьян стянул жакет с ее плеч и высвободил ее груди из бюстгальтера. Он гладил ее соски нежно и властно. Потом склонился и начал целовать их.