Пусть ярость благородная
Второй том альт-исторической саги «Никто кроме нас». Корабельная группа Карпенко-Одинцова завершила свой рейд по японским орским коммуникациям стоит на пороге грандиозных событий. Впереди Порт-Артурский канкан, шоу которое благодарные зрители запомнят надолго. Подвиги надо совершать тогда, когда на тебя смотрит начальство. Итак, музыканты прибыли – танец начинается.В оформлении обложки использован фрагмент картины"Гибель японского броненосца «Хацусе» на русских минах 2 мая 1904 года"
Я тут с утра наслушался рассказов, как в ночное время рота морской пехоты под командованием майора Новикова буквально вымела японский гарнизон с островов Элиота… И поскольку этому полезному умению можно научить, то приказываю всем кораблям первого и второго классов направить свои десантные роты вместе с штатными пушками Барановского в распоряжение майора Новикова для формирования бригады морской пехоты. Майора Новикова представляю к званию подполковника морской пехоты со старшинством в сем чине с сего дня. Всех кадровых офицеров роты морской пехоты повысить в звании на два чина, также со старшинством с сего дня… всех прибывших ОТТУДА морских пехотинцев представляю к званиям прапорщиков по адмиралтейству с правом входа в кают-компанию… Господин подполковник, в какие сроки вы сможете подготовить людей и что вам для этого надо?
Новиков, теперь уже подполковник, встал:
– Поскольку на обучение поступают не новобранцы, это несколько ускорит учебный процесс; правда, минусом будет то, что учебный центр еще предстоит построить.
– Господин Новиков, экзамен будете сдавать японцам, та скорость, которую задали нам господа Карпенко с Одинцовым, не терпит пауз. Вы лучше скажите, чем лучше вооружить новых бойцов? Мосинские трехлинейки, наверное, будут не совсем подходящими…
– В Дании уже выпускается ручной пулемет Мадсена – необходим один ствол из расчета пяти человек. Еще двое из этой пятерки должны быть вооружены двадцатизарядными германскими пистолетами Маузера образца тысяча восемьсот девяносто девятого года.
– Хорошо! – Алексеев кивнул Эбергарду и тот записал что-то в свой блокнот. – Кроме того, я жду от вас списки особо отличившихся офицеров и, как там у вас говорят, «бойцов».











