Пусть ярость благородная

«Не может быть! – кричал мой разум, дергаясь в конвульсиях ужаса, – ведь мы живем в цивилизованном мире! Это дело рук японцев?! Как же они могли?»

Но действительность говорила – да, могли. Да, именно японцы совершили это невиданное зверство. Так ведь если они вершат такое, то не только здесь… Сколько еще таких вот страшных могил по островам? Вдруг вспомнились мои собственные сомнения, правильно ли поступают пришельцы, вмешиваясь в эту войну. И разум воскликнул: «Правильно! Пусть теперь весь мир узнает о том, что здесь творится! Чтобы никогда, никогда не повторилось этого впредь!»

Бледные, потрясенные, сдерживая приступы тошноты, смотрели мои спутники в эту яму.

И в этом безмолвии, когда душа каждого созерцающего плакала о душах невинно убиенных, замученных женщинах и детях, вырастало незримое облако холодной и чистой ярости против тех, что посмели попрать все человеческое… Нет, не должно быть им пощады! Закрыв глаза, я слышал плач и стоны тех, чьи останки сейчас лежали передо мной…

16 марта 1904 года 09:00 по местному времени. острова Элиот, остров Да-Чан-Шан Дао.

Павел Павлович Одинцов.

Прямо сцена из исторического боевика. Вытоптанный пыльный плац перед флагштоком – только позавчера ночью ребята майора (а теперь подполковника) Новикова сорвали отсюда японское «солнце с лучами». Теперь на этом плацу коробками выстроены команды «Трибуца», «Новика», «Аскольда», «Баяна». Точнее от местных выстроены «лучшие из лучших», которые заслужили эту честь. Ведь крейсер первого класса это 700–800 человек команды, второго – пятьсот. У нас на «Трибуце» при таком же водоизмещении всего двести восемьдесят пять человек, включая тридцать офицеров и шестнадцать мичманов, а на «Быстром» двести девяносто шесть при двадцати пяти офицерах и сорока восьми мичманах.

А на следующем поколении кораблей при возросшей боевой мощи команда должна уменьшиться до сотни человек. Что же, автоматизация рулит. Напротив строя установлена трибуна – да-да обычная фанерная переносная трибунка, как неотъемлемый атрибут корабельного хозяйства. Но в лабазах наших замвоспитов не только эта трибунка… Каждый уважающий себя политработник еще с советских времен стремится иметь микрофон, усилитель, флеш-плеер, колонки… короче, можно открывать дискотеку. А так как здесь верх сервиса – это танцы под гарнизонный оркестр, то на этой установке можно было бы заколотить немалые деньги, или немалую популярность в народе. Но, не для того это, не для того… Вот два офицера с «Трибуца» и два с «Быстрого», при полной парадной форме, подносят к флагштоку свернутый флаг.