Пусть ярость благородная

Дочитав сообщение Макарова, Александр Михайлович отложил его в сторону.

– Ники, смею тебя заверить, что не имею ко всему этому никакого отношения. Никакой постройки боевых кораблей с Североамериканских Соединенных Штатах через мое ведомство не проходило. Но я был бы счастлив, если бы это было не так…"

"Тем временем Александр Михайлович быстро раскладывал на столе другие телеграммы. – А теперь дай я посмотрю, что тут еще, точнее кто тут еще? Так, телеграфировал Великий Князь Кирилл Владимирович, добрался, значит. Что же он пишет?… Так, … по словам лейтенанта … лично наблюдавшего … беглый и крайне меткий огонь орудий калибром не менее восьми дюймов … потопление японских малых бронепалубных крейсеров за две-три минуты… ход в двадцать пять узлов без дымов, неуставная пятнистая окраска, затрудняющая обнаружение и прицеливание, прошу наказать командиров за нарушение формы окраски… – Александр Михайлович отложил телеграмму и вытащил из кармана портсигар.

 – Да-а, в этой семейке все не от мира сего… А мне бы хотелось глянуть, хоть одним глазком, на такой вспомогательный крейсер с восьмидюймовыми орудиями и его чудо-окраску, что мешает противнику целиться… Что тут у нас еще? – Великий Князь сунул в угол рта незажженную папиросу и продолжил перебирать телеграммы.  – Генерал Белый – в управление артиллерии, так рапорт капитана Степанова, командира батареи №15… угу, все то же самое, только не просит никого наказать. Саперный капитан, барон Лиллье, телеграмма Куропаткину лично. Стессель, опять же Куропаткину. Поручик пограничной стражи Иванько, прибывший в Порт-Артур на борту одного из «американцев», телеграфировал лично Витте. Так, отбыл из Сиэттла на шхуны «Святая Маргарита», первого марта сего года шхуна перехвачена группой боевых кораблей под российским флагом. Груз и сопровождающих приняли на вооруженный транспорт… Команда русская, но не совсем… А как это, интересно – быть русским, но не совсем? Много иностранных, да и просто непонятных словечек и выражений. Вот, Ники, читай – перекрасились они уже в море, захватив на японском транспорте груз корабельной краски… Смотри ты, прямо авантюрный роман, куда там Буссенару… – чиркнула спичка и в воздухе поплыл ароматный дым.  – Знаешь что, Ники, заинтриговали меня эти корабли из Америки, ох заинтриговали. Но то, что к моему ведомству они отношения не имеют, даю слово. Тут дело, может, не столько в новинках техники, а в стиле, что ли? Все, кто это видел, пишут, что все случилось очень быстро, да так, что они только потом все поняли и осознали. А представь, каково было Того? У него же не было никакого потом.