Пусть ярость благородная

Богатство государства составляют производство хлеба, мяса, молока и яиц. Люди в первую очередь должны есть. Если вы не можете накормить страну своим продовольствием, то рано или поздно случится бунт. Это мы тоже проходили. Но, это продовольствие не должно производиться в огромных латифундиях, как об этом мечтает большинство наших доморощенных западников. Просто в этом случае продуктов будет производиться ровно столько, сколько можно продать за границу, а страна все равно останется голодной. И доход от этой деятельности получат единицы толстосумов, а крестьянство останется нищим. А рано или поздно это опять бунт. А если вы по примеру римских императоров будете изымать у богатых часть хлеба и бесплатно раздавать его бедным, то взрастите такую люмпенизированную чернь, что мир содрогнется. Только один путь может оказаться спасительным – и то я говорю «может», потому что его в России не пробовали. Необходимо не разрушать общину, к чему нас призывают либералы и западники, а всемерно укреплять ее, превращая в некое подобие сельскохозяйсвенной артели. Вы уж извините, Андрей Августович, но Россия – не Германия и не Англия. И климат другой, и менталитет народа. Хотя вы, немцы, молодцы – можете среди нас жить, французы и британцы, за редким исключением, от нас просто убегают.

– Михаил Васильевич, – Эбергард замялся, – а много ли в ваше время было в России моих соотечественн? Павел Павлович дал мне в дорогу кое-какие книжки, но там об этом пишется крайне мало.

– А что бы вы хотели? Две Русско-Германские войны, по странному капризу англосаксов именуемые мировыми. Реки пролитой крови на полях сражений, и не только. Слово «немец» стало синонимом слова «враг». Пять миллионов убитых русских солдат в первой войне, двадцати семь миллионов во второй…

– Двадцати семь миллионов?! – переспросил ошарашенный Эбергард. – Как?!"

"– Все очень просто. Через тридцать лет от сего момента один австрийский художник-недоучка Адольф Шилькенгрубер провозгласит теорию превосходства немецкой расы над всеми остальными. Сверхчеловеки и недочеловеки. Из этого вырастет такая война, что наши сегодняшние приключения покажутся кадетскими учениями. Из двадцати семи миллионов погибших русских только семь с половиной пали в боях. Еще два с половиной миллиона были замучены в германском плену. Все остальные – это женщины, дети, старики, уничтоженные германской государственной машиной на оккупированной территории. Ваши соотечественники, как стая саранчи, прорвались до Царицына и Петербурга. Ну и после всех этих подвигов, сами понимаете… нет, никто немцев не истреблял, они просто уехали. Первый раз немцы уезжали из России после семнадцатого года. Из Прибалтики – в тридцать девятом-сороковом.