Пусть ярость благородная

Я…

– Кхе-кхе, Степан Осипович… – вынужден был я прервать столь увлекательный диалог, – там эта маленькая мерзавка «Тацута» пытается от нас сбежать. Не могли бы вы попросить Николая Оттовича сходить и прекратить это безобразие? К югу от нас минных полей нет, путь свободен. Мы со своей стороны немного собьем ей прыть…

– Хорошо, Сергей Сергеевич, я распоряжусь, – ответил Макаров, – я даже не буду спрашивать, как и чем вы достанете цель, которая в шестидесяти кабельтовых от вас.

– Ерунда эти шестьдесят кабельтовых; могли бы и пушкой, но не будем, пушки пригодятся для других целей, глядите….

За трубами «Трибуца» вспыхнуло багровое пламя. Одна за другой в темнеющее небо поднялись две ракеты зенитно-ракетного комплекса «Кинжал». Радиокомандная система наведения точно вывела их на удирающий авизо. В конце концов, стрельба по скоростной морской цели – это один из штатных режимов. Обе боеголовки разорвались в непосредственной окрестности котельного отделения и натворили немало дел. Изрешеченные осколками трубы и вентиляторы, лопнувшие от сотрясения паропроводы, удушливый черный дым, сочащийся по палубе из огромной дыры в первой трубе. И пожар – да-да, на верхней палубе вспыхнул самый обыкновенный пожар. Скорость сразу упала узлов до четырнадцати, и вскоре «Новик» смог присоединиться к забаве со своими стодвадцатимиллиметровыми орудиями. Еще несколько минут – и всем стало ясно, что «Тацута» обречена. Или гибель, или плен – третьего не дано. Хулиганистые комендоры «Новика» с азартом превращали изящный кораблик в бесформенную груду железа, пылающего от носа и до кормы."

"Тем временем «Трибуц» и «Быстрый» открыли беглую стрельбу из обоих орудий по стоящим на якоре вдоль берега большого острова японским эсминцам (или, как их тогда называли, «истребителям»). Кочегары в отчаянной спешке пытались разогреть холодные котлы, но у них не было шансов, потому что вместе со стомиллиметровыми снарядами «Трибуца» на японцев обрушились куда более мощные фугасные снаряды с «Быстрого». Сначала по одному, а потом и группами, японские матросы начали прыгать в воду и пытаться доплыть до острова, который был от них не более чем в кабельтове. Взрывы снарядов продолжали убивать и контузить людей прямо в воде. Вскоре бегство обрело массовый характер. Японские матросы не хотели умирать стоя на якоре, когда нет возможности нанести дополнительный ущерб врагу. Картина стала напоминать артиллерийский расстрел безоружных.

– Дробь стрельбе! – я понял, что с миноносцами покончено и дальнейший обстрел есть лишь пустая трата снарядов. – Степан Осипович, давайте разделимся. Сейчас с «Трибуца» и «Вилкова» будет выброшен десант, который возьмет под контроль острова и утихомирит бегающих по ним японцев.