Путь ликвидатора

Сергей, спасая свою жизнь, рисовал в воображении Тавра соблазнительные картины. Его собеседник внимательно слушал прикованного к полу пленника, наморщив лоб и теребя в волнении бороду. Под конец он неожиданно расхохотался. Отсмеявшись, лорет пронзительно взглянул на Седого:

– Сомбарец, ты не только отважен – ты еще и весьма умен и хитер. А что, если ты не погибнешь в бою? Что, если ты победишь?

– Тогда я погибну в следующем бою… или в следующем за следующим…

– Ты всерьез заинтересовал меня своими боями, и я обещаю подумать над этим. А пока что, – в голосе Тавра зазвучал металл, – чтобы ты не подумал, будто оставил меня в дураках, получишь тарту плетей.

Выживешь – выйдешь на арену. Не выживешь – твоя идея воплотится без тебя. Вот тебе мое последнее слово. – Тавр повернулся и поднялся на трон.

«Сотня плетей! Вот сукин сын! Кажется, не быть мне гладиатором!» – грустно подумал Сергей, пока лорет отдавал приказ о наказании преступника…

Стражники вывели Седого на задний двор, где подтащили его к почерневшему от времени и темно-бурых пятен крови столбу. Затем Решетова приподняли, надев цепь, соединяющую кандалы, на толстый крюк, торчавший из окаменевшей древесины.

Оставив пленника в висячем положении, стража скрылась за дверями казармы. Через несколько минут из этих же дверей неспешной походкой вышел человек поистине устрашающей внешности. Огромный, за два метра ростом, массивный, но двигавшийся легко и плавно, с отлично развитой мускулатурой и лицом, исполосованным шрамами. В руке этого громилы Сергей заметил свернутый петлями, длинный кожаный кнут, кончик которого был окован темным металлом. В другой руке палача было ведро, наполненное каким-то красным порошком. Верзила подошел к Решетову вплотную и, взглянув на него своими мутно-серыми, безразличными – словно мертвыми глазами, прохрипел:

– Я – Карото! Если не сдохнешь сегодня – твое тело запомнит меня, а мозг, – Карото ткнул указательным пальцем в лоб пленника, – будет в ужасе сжиматься при одном лишь упоминании моего имени!

Седой ответил ему хмурым взглядом и не проронил ни слова – внутренне, превозмогая животный страх, он пытался порвать цепочки, связывающие его сознание с нервными окончаниями тела.

– Видишь этот порошок, смертник? Он значительно расширит границы твоих ощущений! – Изувер криво ухмыльнулся, показав полусгнившие зубы.

– Делай свое дело, – сонно промолвил Сергей и зевнул.

Карото хмыкнул и исчез из поля зрения Решетова. Через пару секунд Седой услышал короткий свист и тут же почувствовал, будто спину его порвали пополам. Боль от удара легко пробила все психологические блоки, выставленные им, и с силой цунами прошлась по всему телу.

«Раз…» – начал отсчет Сергей.