Путь ликвидатора
Сергей Решетов даже на свет появился при экстремальных обстоятельствах. Его мать была на последней стадии лучевой болезни. Тем не менее Сергей родился совершенно здоровым. А дальше этого «чудо-ребенка» ждала тяжелая жизнь. Детдома, спецприемники, армия, особое подразделение, тюрьма, бунт, новый этап… другой мир, где пришлось драться уже не только с людьми…
– Старик, давая понять, что посещение окончено, вытянул кулак, который Седой с удовольствием ткнул.
На следующий день дверь камеры распахнулась, и в «покои» Решетова вошел сам лорет Тавр. Сергей медленно поднялся на ноги и встал напротив важного гостя. В глазах лорета он заметил удивление и тщательно скрываемое торжество.
– Сомбарец, я искренне рад тому, что ты выжил! – сверкнул ослепительной улыбкой Тавр.
– Твоими молитвами, – хмуро проронил Седой. – Я думаю, что ты ожидал другого результата, отдав приказание запороть меня насмерть…
– Я верил, что ты останешься среди живых! – глядя в глаза пленника, ответил властитель Тирантома.
– Пользуйся – мне ничуть не жаль, – улыбнулся Сергей.
– Так ты уже готов?! – изумленно произнес лорет.
– Пара дней с тренировочным мечом и неплохая пища мне бы не помешали, – вздохнул Решетов."
"– Об этом я уже позаботился. – Тавр щелкнул пальцами, и один из стражников вошел в камеру и протянул узнику меч из твердого и тяжелого дерева. – Пищу тебе принесут позже. Да, еще… Десяток-другой кандидатов в бойцы мои рекрутеры уже набрали в тюрьме Тирана. Другие не заставят себя ждать – в моих обширных владениях найдется множество мерзавцев, которые предпочтут смертельную битву гибели от рук палача.
– Думаю, от желающих посетить арену не будет отбоя, – задумчиво произнес Сергей.
– Готовься, сомбарец! – хохотнул Тавр. – И… – он слегка замялся, – желаю тебе подольше прожить на арене.
После этих слов лорет Тирантома развернулся и покинул стены душной камеры.
Решетов критически осмотрел свой «меч» – довольно неплохая палка для упражнений: вес, балансировка, размер – все соответствовало канонам тренировки. Он прислонил деревяшку к стене, а сам проделал легкую разминку, изредка проклиная исполнительность Карото. Зажившие раны уже не болели, но спину все еще тянуло, она пока что не обрела былой гибкости и силы.

















