Путеводитель по миру Братства черного кинжала

– Ваша светлость?

Он опустил взгляд на косячок, сосредотачиваясь на оранжевом кончике. Это лучше, безопасней – держать взгляд подальше от ее стройного тела в этой длинной, струящейся мантии.

– Да?

– Белла в порядке. Так сказала Джейн. Я подумала, что вы захотите знать.

Сейчас Фьюри посмотрел на нее через плечо. – Спасибо.

– Я молилась за нее.

Он выдохнул. – Да?

– Это правильный и подобающий поступок. Она… милая.

– Ты очень добрая, Кормия. – Фьюри снова обратил свой взгляд на само­крутку, думая, что этой ночью он был неукротим. Абсолютно диким внутри, и куре­ние не особо помогало.

– Очень добрая.

Когда у него заурчало в животе, Кормия прошептала, – Я могу принести вам что-нибудь поесть, Ваша Светлость?

Несмотря на то, что его живот заурчал снова, будто восхищенный перспекти­вами, Фьюри произнес, – Я в порядке, но все равно спасибо.

– Как пожелаете. Хорошего сна.

– И тебе. – Как раз, когда дверь уже закрывалась, он крикнул, – Кормия?

– Да?

– Еще раз спасибо. Что молилась за Беллу.

Она издала какой-то неопределенный звук, и потом дверь со щелчком закры­лась.

И хотя он нуждался в душе, Фьюри уложил ноги на матрас и откинулся на по­душки.

Он курил и чувствовал облегчение, пока плечи и мускулы на ногах посте­пенно расслаблялись, а кулаки ослабляли железную хватку.

Смежив веки, он позволил себе парить, а перед закрытыми глазами проигры­вались картинки, сначала быстро, но замедляясь по мере просмотра. Он видел тела в клинике, произошедший бой и быструю эвакуацию. Потом он вернулся к поискам Рофа, здесь…

Образ Кормии, склонившейся над розами, вторгся в его мозг.

Выругавшись, Фьюри скрутил очередной косяк, прикурил его и снова устро­ился на подушках.

Блин, она была так красива в отраженном свете террасы.

И он вспомнил, как она стояла в коридоре сейчас, мантия обернута вокруг тела, между грудей V-образный вырез.

Горячей вспышкой безумия он представил, что не позволил ей выйти из его комнаты, схватил за руку и затащил внутрь. Он представил, как нежно потянул ее к своей кровати и уложил туда, где сейчас лежал сам. Ее волосы разметались бы по всем подушкам золотыми волнами, а рот слегка приоткрылся, как это было в кино­театре, когда он подошел к ней.

Конечно, сначала он должен принять душ.

Разумеется. Ни за что на свете он не станет полагать, что она ляжет с мужчиной, который не только таскал мешки с бин­тами несколько часов кряду, но также побывал в рукопашном бое с лессером.

Да-да-да… ему экстренно необходимо помыться под горячей водой.

Он вернется в своем белом халате и сядет рядом с ней. Чтобы успокоить ее… ну, успокоить их обоих… он начнет ласкать ее лицо, шею и волосы. И когда она отки­нет голову назад, предоставив ему полный доступ, он прижмется губами к ее рту.