Путеводитель по миру Братства черного кинжала

"

"Роф кивнул брату, думая о том, что Общество Лэссенинг противостояло де­мону в лице мужчины, стоящего внизу. Несмотря на присутствие Беллы в его жизни, когда Зи уходил сражаться, его ненависть возвращалась. Отталкивающей аурой ярость сплеталась с его костями и мускулами, становясь неотличимой от тела, делая его тем, кем он был все­гда: дикарем, способным на все.

Хотя, учитывая через что прошла его шеллан, Роф не винил его за убийствен­ную ярость. Нисколько.

Зи прошел к двери, но потом остановился. Глянув через плечо, сказал:

– Ты напряжен сегодня. И не в хорошем смысле.

– Это пройдет.

Мелькнувшая улыбка была олицетворением агрессии, а не счастья.

– Я не могу долго считать до десяти. А ты?

Роф нахмурился, но его брат уже вышел. Прямо в ночь.

Предоставленный себе, Роф вернулся в кабинет. Он сел за декорированный стол, и рука снова нашла нож для конвертов. Палец прошелся по тупому краю. По­смотрев на него, Роф понял, что кто-то мог и убить им. Только без толики изящества.

Сжимая кулак, будто серебряный нож и в правду был оружием, он указал им вперед, наводя на кипу бумаг. Пока он двигался, татуировки, пробегавшие по предплечью, с его кристально-чистой родословной, написанной черными чернилами, растянулись.

Господи, какого хрена он отсиживался на этом троне?

Как такое произошло? Его братья снаружи занимались войной. А он сидел здесь, с этим проклятым конвертовскрывающим ножом.

– Роф?

Он поднял взгляд. В дверном проходе стояла Бэт в джинсовых шортах и фут­болке. Ее длинные темные волосы спускались по плечам, а пахла она розами, цвету­щими но­чью… и его связующим ароматом.

Посмотрев на нее, он внезапно подумал о тренировках, через которые прого­нял себя в тренажерном зале… эти жесткие, изнуряющие мастурбации для всего тела, которые ни к чему не приводили.

Боже… были границы, которые нельзя переходить, занимаясь на беговой до­рожке. Вещи, которых недоставало, даже если ты упахаешься так, что пот будет сте­кать так же быстро, как и кровь в твоих венах.

Да… не успев оглянуться, ты потерял свое острие. Из кинжала он превратился в украшение для стола. Словно кастрированный.

– Роф? Ты в порядке?

Он кивнул.

– Да, в норме.

Ее темно-синие глаза сузились, и цвет пронзил его так же, как похожий от­блеск света на кинжальном лезвии Зи: полночно синий. Прекрасный.

И ум в них был столь же острым, как и оружие.

– Роф, поговори со мной.

***

В центре на Десятой улице Зейдист, быстрый словно ветер, неслышно бежал по тротуару – как призрак, покрытый кожей дух, выслеживающий свою добычу. Он уже нашел своих первых жертв, но в данный момент он укрощал себя, держался поо­даль, вы­искивая уединенное место.

Никаких сражений на людях для братства.