Путевой светлячок

Иногда везло спугнуть какую-нибудь пичужку, и шум крыльев вырывал меня из тягостных раздумий о будущем и, вообще, дальнейших действиях.

Перебирая в уме немногочисленные варианты, все больше убеждалась, что выход один: предупредить деда о том, что жива, а затем продолжить путь с Хемом к его отцу. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что моему приемному ребенку с родным отцом будет лучше, чем со мной. Ну, или помочь Хему привыкнуть к своему новому дому и другим условиям.

— Мам, а давай поиграем как тогда, в карете?! — неожиданно предложил Хем, до этого усердно теребивший гриву Терна.

— Давай! — тут же согласилась, а то скучно до зевоты, и вынесла условия игры. — На этот раз пройдемся по растениям.

Обняв Хема и положив подбородок ему макушку, с удовольствием играла с мальчиком, чувствуя, как он все больше раскрывается, выходит из своей ракушки и вновь просыпаются его скудные эмоции.

Наша незамысловатая игра в той или иной степени привлекла внимание всего отряда. Дартвааль начал активно подсказывать Хему, когда у того возникали затруднения, Кервааль посмеивался, Рейн глядел задумчиво, прищурив лиловые глаза.

И даже Терн все чаще поворачивал морду и смотрел своими черными блестящими глазами странно и загадочно. Любопытное все же животное.

Но вскоре выяснилось подоплека этих таинственных взглядов лошвара. Он ревновал! Меня к Хему!

Стоило другим игрокам отвернуться, чтобы поискать взглядом очередное неназванное растение, как мою щеку опалила боль — хвост Терна словно плетью прошелся по лицу и плечу.

В первый раз я лишь охнула, потирая щеку, решив, что лошвар просто-напросто отгоняет мух и комаров, но вскоре меня хлестнули с другой стороны, потом по ногам в тонких штанах.

Снова и снова!"

"Вскоре дошло, что мне объявили войну, и на моем теле, чего доброго, живого места к концу дня может не остаться. Во время очередного нападения успела перехватить хвост Терна своим и сильно дернуть. Этот ревнивец громко обиженно заржал, а потом попытался тяпнуть меня за ступню. На этот раз испуганно взвыла я. Меня спас Рейн, который пнул зарвавшегося лошвара своим здоровенным ботинком и что-то произнес на своем языке, гневно выговаривая животному.

Вот если бы я до этого не знала, что зачаточный разум у них имеется, было бы смешно наблюдать за выволочкой, устроенной Терну.

А сейчас я банально тряслась от страха в седле, еще раз убедившись в разумности лошваров. Еще бы — чуть не оттяпал часть ноги, и мало ли что этот ревнивец в перспективе удумает. Хем нахмурился, гладить лошвара перестал и обнял меня, успокаивая. Малыш, а какой заботливый, у меня в душе сразу стало так светло, что эту неприятность тут же занесла в незначительные недоразумения.

А вот Рейн с Дартваалем так не думали.