Путевой светлячок

Ты все время молчала и не дала никакого знака, что согласна принять меня как пару. Сразу ушла и закрыла перед моим носом дверь…"

"— И что? Я испугалась — это правда, просто как магу жизни мне было страшно смотреть на дракона, который жует свой хвост. Это чудовищно — калечить самого себя! — Демон сверкнул глазами, а я подняла руку, призывая к молчанию. — Хотя я благодарна, что ты его не убил, не поджег, не утопил… Я выпила за ужином, и эта кровь… меня затошнило, и я хотела уйти в комнату прилечь. И ты так неожиданно объявил о нашем союзе… не поговорив со мной… — прервалась, заметив, что мрачное выражение его лица меняется на какое-то другое, пока не понятное и потребовала.

 — Так зачем было тащиться сюда?

— Я хотел убедиться, что мои выводы верные, — Рейнвааль стер с лица капли дождя, — что я действительно нужен тебе. И Хемвааль тоже! Ты отказалась уехать с темными. Пыталась сбежать, несмотря на уговоры и сложную ситуацию. Ты сказала, что любишь Наследника. И ты сказала, что любишь меня, и кроме меня тебе никто не нужен.

Он говорил спокойно, хладнокровно и ни один мускул не дрогнул на его резком, словно высеченном из камня лице.

А я… я задохнулась от ярости.

— Да ты… ты — демон гадский! Самовлюбленный, эгоистичный, жестокий…

Он сделал последний шаг ко мне, прижался вплотную, захватывая лицо в свои ладони и нависая надо мной, глухо прорычал:

— Ты знаешь теперь, кто такой Хем? Знаешь, кто я такой! Какое положение занимаю?! Из-за одной лживой суки, в которую без памяти влюбился дядя нынешнего Владеющего, вырезали почти всех, кто был тогда в Преисподней, в том числе мою и семью брата. Мне было всего тридцать два года в тот момент… щенок совсем, но урок я усвоил на всю жизнь.

Доверять можно лишь проверенным фактам. Мне необходимо было убедиться, что ты такая, какой я тебя вижу, чувствую… Не умеющая лгать, заботливая, мягкая, ласковая, моя! И только моя!

Рейн подхватил меня под ягодицы, приподнял и притиснул к себе, позволяя ощутить его твердое желание. Даже дыхание перехватило от новых ощущений. Он выпустил крылья и, закрыв нас от дождя в кокон, прижал меня спиной к дереву. Перехватил поудобнее и наклонился к моему лицу, ласково шепча:

— Ты такая маленькая! Твоя попка вся умещается у меня в ладонях.

Такая упругая, гладенькая… МОЯ! Я должен, должен был убедиться, что ты хочешь меня, а не Дартвааля, когда подглядывал за вами и умирал от вожделения. Должен был убедиться, что нравлюсь, когда показывал себя. Хотел, чтобы ты увидела меня, грезила мной… А эти чешуйчатые твари нарушили мои планы… дотронулись до тебя… до твоих дурацких, но почему-то возбуждающих меня носочков… рррр…

Страстная речь прервалась. Рейн, поддерживая меня одной рукой, второй погладил по ноге, бедрам, прошелся по всему моему телу.