Путевой светлячок

Особенно дедушку — перегрелся на солнце, пока сюда добирался, и ему бы остыть не помешало!

Повелитель, до этого с обычным ледяным выражением лица наблюдавший за всем этим безобразием, подперев подбородок кулаком, откинул голову и громко, не сдерживаясь, расхохотался, признаваясь сквозь слезы:

— Хель, я уже люблю тебя не меньше, чем Хем!

Мой малыш тоже улыбался, глядя то на свою старшую «половину», то на меня. А котик обиделся (видимо, на меня), отвернулся, развалившись между эльфами и нами. Но темные родственнички уже с опаской поглядывали на него.

— Приглашаю всех на ужин, — предложил Повелитель, чем заслужил мое признание, впору тоже в любви признаться, потому что не знала, как выйти из глупейшего положения, в которое сама себя опрометчиво загнала. Но затем, повернувшись к нам с Рейном, добавил с иронией. — В ваше крыло! Хельвина прекрасно справляется с хозяйством Преисподней и теперь туда несут все самое вкусное с кухни.

— Мельвина тоже была прекрасной хозяйкой, пока ее тот светлый не украл у нас, — проворчал дедушка, снова с печалью посмотрев на меня.

— Надеюсь, Алвин, ты меня гораздо выше оцениваешь, чем своего зятя? И не думаешь, что я позволю своей избранной уйти за грань раньше меня? — проворчал Рейн.

— Дороже — точнее будет… — с определенным сарказмом ответил глава Серебряных стрел, а у меня зачесался язык, чтобы вновь попросить Черныша об услуге.

Мы встали и спустились к эльфам. Алвин держался рядом со мной и внимательно рассматривал, а потом не выдержал: маска бесстрастности слетела, он с болью в глазах обнял меня и выдохнул:

— Глаза — мои, а в остальном ты — вылитая Мельвина! Обе похожи на бабушку. В следующий раз возьму жену с собой, она очень хочет увидеть тебя. Тяжело перенесла потерю Мел и с трудом пришла в себя.

Неуверенно улыбнулась деду, с радостью слушая его, ведь я почти ничего не знаю о семье мамы. Отец не любил говорить о темных родственниках, и сейчас я не могу понять, зачем он столько лет терпел мое присутствие?! Почему после смерти мамы не отправил к деду сразу? Мучил и меня, и себя!

Представила Хема деду, а он познакомил меня со своими двумя спутниками:

— Эруин — твой кузен! А это Лаврин — несостоявшийся жених.

Я с большим любопытством, чем следовало, рассматривала Лаврина. Впрочем, так же как и он меня. Красивый, статный, хвост с серебристой кисточкой, словно флиртуя, покачивается из стороны в сторону. Если бы не Рейн, то, возможно, мой брак с кандидатом от дедушки не был бы таким уж печальным и вынужденным.

Мой демон, отметив этот интерес, недовольно зарычал, а его сила бесконтрольно выплеснулась наружу, словно ошпаривая, придавливая, вызывая тошноту.

— Да я только посмотрела… — выдохнула в оправдание.