Путевой светлячок

Победительница встала, опасно балансируя на ветке и, держась лишь одной рукой за ствол, второй — подбоченилась и ехидно заявила:

— И что, я так и не дождусь извинений? Ни одной мольбы о прощении или признания как ты был не прав…

Керин зарычал, напугав меня до икоты, и в один прыжок оказался под женой, ловким движением сдергивая ее с ветки за ногу. У меня остановилось дыхание, а оборотень легко поймал Мику и прижал к своему телу, поддерживая снизу широкой ладонью и коленом."

"Оба замерли, прижимаясь друг к другу и глядя глаза в глаза, потом он еще сильнее притиснул Мику к себе и заскользил губами по ее волосам.

Было видно насколько он счастлив чувствовать ее в своих руках. Закрыв глаза, легкими поцелуями касался ее губ, глаз, потом — ушей, которые тут же смешно зашевелились, как будто кота пощекотали. Керин, закрыв глаза, глубоко вдыхал ее запах и целовал, не в силах остановиться, а я все сильнее испытывала неловкость, словно специально сижу тут на ветке и подглядываю за чужим счастьем. Впрочем, не одна я такая, оборотни тоже заинтересованно наблюдали за происходящим, посматривая вверх.

В том, что этот хмурый мужчина искренне любит свою взбалмошную и своенравную жену лично у меня сомнений не осталось.

Он буквально дышал ею, как же она этого не почувствовала или не заметила, да в случае с Керином даже слов не требовалось. Так мне показалось в тот момент.

Мика, тоже вцепившись в его плечи, приникла к нему и, уткнувшись в шею, молчала… в кои-то веки. Немного успокоившись, Керин, по-прежнему прижимая Мику одной рукой, в два приема, едва цепляясь за ветки, спрыгнул на землю. Вот точно — намеренно вверх лез медленно, давая жене возможность выговориться, а может спугнуть не хотел.

Но когда они полетели на землю с нижней ветки, я не выдержала и завопила:

— Осторожнее, она же беременна!

Мой вопль произвел неожиданный эффект. Керин после приземления выпрямился и потемнел лицом, уставившись на Мику, а она виновато проблеяла:

— Поверь, я не знала, когда уходила от тебя!

Другие оборотни ближе подошли к парочке, выясняющей отношения, и по— звериному глубоко принюхались, водя носами. А семейный скандал опять набирал обороты.

— И когда же ты об этом узнала? — злобно спросил Керин.

Мика вернула себе ненадолго утраченную уверенность и холодным голосом ответила:

— Когда умирала от голода и ран в плену, валяясь никому ненужная в вонючем бараке.

Ее муж громко, судорожно сглотнул и хриплым голосом, в котором чувствовались страх и боль, попросил:

— Расскажи об этом!

Оборотница пожала плечами и почти спокойно ответила, выразительно кивнув на меня:

— Мне повезло, что у арути в плену Хель рядом оказалась. На меня никто не обращал внимания, от голода и потери крови я толком не соображала и на всех кидалась.