Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

— Драдрерика… мисс Беалитдоттир? — Далия взяла меня за руку и попыталась заглянуть в глаза, но мой взгляд против воли скользил где-то за ее спиной по дивному узору ритуального круга.

— Рика, сосредоточься, это очень важно, — склонился ко мне Эрик, сжимая свободной рукой мою левую ладонь. Я смогла перевести на него взгляд, зацепиться за него, как за якорь.

— Я, Далия Дьярвисон, в девичестве Стейнсон, дипломированный лекарь, состоящий в ассоциации докторов, клянусь, что не имею своей целью вредить тебе, кроме как ради твоего исцеления. Ты меня понимаешь?

— Да, — слова проталкивались через горло с огромным трудом, я судорожно вздохнула и прикрыла глаза, потеряв с этим одним словом остатки сил.

— Нет-нет, Дрдрерика, ты должна быть в сознании!

— Рика, пожалуйста! — Эрик сжал мою руку, и я заставила себя открыть глаза.

— Доверяешь ли ты мне свое лечение? Разрешаешь мне исцелить твою энергетическую структуру?

Сил говорить совсем не было. Да и нужно ли?

— Рика, ты должна ответить «да», — глаза Эрика буквально умоляли. В голове мелькнуло, что вот его я бы могла увидеть своим Хозяином, тем, идеальным, из мечтаний.

— Да, — глаза все же закрылись, но больше меня не тормошили. Я почувствовала, как боль полоснула по ладони, но это быстро прошло. За болью пришла прохлада, словно намочила руку водой, и теперь ее овевает освежающим ветерком. Хорошо.

Далия вновь тихонько запела, а потом все громче и громче. Я не могла разобрать слов или их не было, мелодия путалась в моей голове, словно узорное вязание шарфа, который для меня сделала матушка Гудда. «Хорошо, что я успела оформить завещание», — мелькнуло в голове.

Прохлада постепенно начала подниматься от ладони вверх, все выше, по руке, растеклась по телу, заполнила ноги.

Только под грудью в солнечном сплетении все равно горело маленькое яростное солнышко. Оно не подпускало к себе прохладу, пекло, будто пытаясь раздвинуть изнутри легкие, пытаясь добыть себе больше места, жглось обидчиво, причиняя боль, словно от солнечных ожогов. Прохлада обволакивала, пыталась успокоить, но огненный шар не поддавался.

Дышать, однако, постепенно стало чуть легче, и я открыла глаза. Эрик стоял надо мною, одной рукой сжимая мою ладонь, а вторую подняв над нашими головами, и из нее в воздух били молнии.

Некоторые завивались, изгибались к земле и ударяли в камни, разбросанные вокруг, за границей ритуального круга. Его молнии будто привлекали облака, те стремились к нам, скапливаясь в темные тучи только над холмом, однако, дождя не было.

Это было так красиво, что мне захотелось к нему присоединиться. Моя сила никогда не была склонна к электрическим всплескам, моя стихия — пламя, огненная магия всегда давалась мне лучше всего.