Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

Здесь были не только руны, но все виды магии сплетались воедино: под снегом то тут, то там, были спрятаны артефакты, питающие схему, магические линии переплетались на разных уровнях, создавая головокружительно-сложный рисунок. Я узнавала в нем лишь куски, отдельные части: вот элементы питания, вот связи со стихиями этого мира. Круг из двенадцати местных созвездий, как отражение их Неба на земле, обозначение этого мира. Я видела, как сила тянется от каждого из секторов куда-то вовне под землей — наверное, к месту совершения того или иного убийства. Только последний, двенадцатый сектор был пуст. А вот эти рисунки для артефакторной связи, но они слишком усилены. Как-то учитель говорил нам, что, если сделать аналог передатчика, но увеличив его и усилив во много раз, то получится портал. Правда, при увеличении и усилении требуется переиначить и усложнить все рисунки, но общий принцип узнаваем. Хотя нет, это даже не портал… это будто передатчик, принимающий и направляющий магию иного мира. Мы будто стояли в центре мишени на полигоне и указывали: стрелять сюда.

И энергия Источника. Я видела ее теперь, в медитации, отчетливо. Она исходила из земли и тянулась к небу, где создавала над землей огромный купол, такой громадный, что он охватывал всю планету. А наш ритуал притягивал этот поток, заставляя выгибаться, то ли разрывая, то ли пытаясь перенаправить силу сюда. Я содрогнулась, представив, что будет, если вся эта энергия хлынет сюда. Она просто уничтожит весь город.

Оставив меня, наконец, в покое, Трюггви встал на свое место: мы расположились по углам равностороннего треугольника вокруг алтаря. Он тоже принялся резать себе руки, и я внимательнее посмотрела на рисунок, на котором он стоит.

Инородные элементы — вот чем мы были здесь, чужая сила, внедренная в этот мир, словно деревянные колья, которые вбивают в камень, а потом обливают водой, чтобы они, расширившись, разбили породу. «Не следовало мне соглашаться», — мелькнуло в голове запоздало. Но потом я подумала, что конкретно я им была не нужна, Трюггви начал свой ритуал задолго до того, как я явилась в этот мир. Не мог же он это предвидеть. Тогда кто? А потом сообразила — он мог использовать детей Астридсона, те тоже наполовину выходцы из Подлунного мира, вот каков был исходный план.

— Да славится Бессмертный Император, пусть он правит вечно! — провозгласил неожиданно Трюггви."

"— Славься, Император! — хором откликнулись мы с Астридсоном автоматически, а потом я сообразила, что голосов было куда больше, чем должно было быть. Словно эхо, словно…

— Приветствую слуг Императора, — откликнулся низкий зычный голос, а потом появилась и изображение — над бассейном осушенного и разрушенного фонтана появилось огромное межмировое окно для переговоров.