Рабыня ищет хозяина, любовь не предлагать

"

"Грань меж мирами истончается, я вижу Защиту будто тонкую радужную пленку, через нее проходит образ императора, его сила, а сила нашего мира питает его печать, единую в двух мирах печать этого ритуала. Как долго еще Защита продержится — я не знаю.

Что делать дальше? Как разорвать эту печать? Если бы дотянуться до Императора… Я пытаюсь, но Защита сама меня не пропускает, проявляет стойкость где не надо. А вот ему это не мешает, он имеет более полный контроль над печатью, и рука моя уже сломана, а плечо, кажется вывихнуто. Он пытается заставить меня вести, как и положено простой жертве, потерять концетрацию и позволить энергии разорвать мое тело. Нет уж.

Я вновь смотрю на силу Источника, она подобна столпу света, исходящего из земли, закрученного, словно торнадо, и врастающего в Защиту. Печать все тянет и тянет его в нашу сторону, он уже совсем близок.

Абсолютная энергия и абсолютная власть. Я пытаюсь сопротивляться этому приближению, отталкивать, но моих сил не хватает…

А потом я понимаю — не за чем. Пусть будет так, как и задумано.

Я перестаю сопротивляться, и Источник резко дергается к печати, к алтарю. Притягиваю его сильнее, еще сильнее, словно жадный безумец, пока поток не оказывается проходящим прямо через алтарь.

Белая, словно молоко, ослепляющая неописуемая боль пронзает меня. Мое тело будто не существует, будто теряет свое физическое воплощение. Нет больше ничего. Словно я сгораю в белом пламене чистой энергии…

Тела нет, но есть главное желание — остановить этого гада!

И я перестаю цепляться за свое тело, все это в прошлом. Я сливаюсь с потоком чистой силы и рвусь по нему вверх, все выше, на границу наших миров, туда, где защита обволакивает наш, не позволяя открывать порталы.

Император удивленно ахает, когда мой полупрозрачный образ оказывается у него прямо перед глазами.

— Ты умерла, я сам видел, как ты сгорела на алтаре! — лепечет он.

— А теперь и я хочу посмотреть, как сгоришь ты, — шиплю злобно и выбрасываю вперед руки.

Он пытается выставить защиту, но ни один щит не в силах устоять против огромной чистой энергии. Мои призрачные руки проходят прямо в его живот, а потом его тело охватывает белый магический огонь. Сгорают связи, привязывающие к нему рабов, как их много — целые сотни. Я с удовольствием наблюдаю за этой картиной.

— Драдри, — хрипло выдыхает мама, лежащая на полу ритуального зала.

Взмахом руки освобождаю их с Мариусом. Хмурюсь, видя у нее под кожей на горле алый камень. Он пульсирует, будто живой, вытягивает из нее энергию. Ее хозяева еще живы. Твари. Твари!

Я кричу от ярости, и проходящая через меня энергия выливается в этот мир яркими вспышками. Касаясь рабов, они уничтожают ошейники и камни, освобождая. Это больно, становиться свободным всегда больно, но я никого не жалею.