Группа специального назначения

— Обер-лейтенант Манн, батальон связи 16-й моторизованной дивизии, — представился «связист», протягивая папку. — Документы от майора Зильберта, просили срочно передать.

— Неужели? — Полковник забрал папку, бегло перелистал. — Но это сводки за позавчерашнее число… Почему вчера не прислали? — Он смерил посетителя неприязненным взглядом.

— Не могу знать, господин полковник! Я всего лишь посыльный. Полагаю, вчера эти бумаги просто затерялись…

— Ладно, идите, обер-лейтенант, спасибо, — махнул рукой Вайсман. — И передайте своему руководству, чтобы впредь были оперативнее.

— Так точно, господин полковник! — Шелестов вскинул руку и поспешил убраться.

Начиналось самое важное. Сейчас не спрячешься — часовой его видел и запомнил. Еще этот Григ, пропади он пропадом…

Коридор был пуст, но он не стал лететь как на пожар, шел спокойно, усмиряя волнение. В маленьком холле скучал дежурный. Вошел представитель младшего офицерского состава, кивнул дежурному, удостоил Максима беглым взглядом. Какого черта они тут неустанно ходят? Дежурный вернул Максиму «вальтер», тот неспешно поместил его в кобуру.

В окне просматривалась часть двора. Там курил Отто Григ! Офицер прозябал в одиночестве, прохаживался у ворот, пинал камешки. Задумчивость обуяла «нарушителя границы». Максим мысленно выругался, сделал вид, что заела застежка кобуры, потом зашарил по карманам. Пачка сигарет оказалась, разумеется, в дальнем кармане. Дежурный безучастно за ним наблюдал. Григ, похоже, отчаялся мобилизовать память, выбросил окурок в урну у калитки, распахнул ее и убрался прочь!

Шелестов вышел через несколько секунд. Замешкался на крыльце, прикурил. Находиться здесь не возбранялось. Двор был пуст. За забором зарокотал двигатель «Мерседеса». Машина разворачивалась на тесном пятачке — он видел ее сквозь щели в заборе. «Мерседес» уехал, Максим спустился с крыльца, быстро пересек двор. Прав Герман: все зыбко. Имеется запасной план, но он еще хуже основного!

Он вышел из калитки. Часовой оглянулся. Максим кивнул ему.

В этот момент началось представление. Завелся мотоцикл, разразились возмущенные крики. Немного в отдалении унтер-офицер пытался развернуться на мотоцикле, не заметил фельдфебеля, идущего по дороге. В результате столкновение — к счастью, без жертв. Оба возмущались, махали руками. Пострадавший прыгал на одной ноге, грозил кулаком, собираясь двинуть мотоциклисту по физиономии. Тот орал: «Какого черта ты лезешь под колеса?!» — «Эй, солдат, ты же видел, как все случилось, иди сюда!» — морщась от боли, фельдфебель махал часовому.

Спектакль разыграли вовремя, ни одной души в округе. Часовой бросил раздраженный взгляд на калитку, побрел к месту «аварии», подтягивая свисающий карабин.