Рай и ад Земли

И вся последующая жизнь окажется отравленной напрасными сожалениями и бессмысленными исправлениями в том мире, которого все равно уже не вернуть.

На пороге спальни Дмитрий замер. Все так и осталось раскиданным после бурной ночи. Но что-то непонятное вдруг навалилось на сознание, что-то томно отозвалось в его мужском естестве, и странная душевная горечь испортила восторженное ожидание предстоящей оргии. Еще не осознавая, что с ним происходит, хозяин дома, словно робот, шагнул к тому углу, где лежала скомканная простыня-подтверждение со следами недавней потери девственности.

И вдруг его взгляд сфокусировался на подушке. Хорошо знакомый лист со списком имен смотрелся на ней словно посланник из другого мира: чужой и неестественный. В самом низу женской рукой неровно было приписано: «Конкурировать с ними не собираюсь!»

Несколько минут Светозаров пытался осознать, что вокруг него изменилось. Вроде бы все оставалось на своих местах, трагедий ни в одном из миров тоже не произошло, но вот внутри его однозначно что-то умерло. А может, и не умерло, а, наоборот, стало оживать? Пытаясь разобраться в этом вопросе, Дмитрий с запозданием сообразил, что менеджер по продажам уже давно кричит в трубку, пытаясь докричаться до ценного клиента и переживая, не случилось ли чего.

Буркнув в ответ, чтобы привозили только заказанное ранее, растерянный Торговец выключил телефон, присел на кровать, так и не спуская взгляда с обличающей во всех грехах строчки.

«Что же это получается? Выходит, это не она сама ушла, а я ее бессовестно и грубо выгнал? Хотя почему грубо? Почему бессовестно? Мало ли что у меня тут есть компрометирующего в этом плане! Я ведь и святым перед ней не прикидывался.

Какой бы дурой она ни была, но понимает, что за таким, как я, женщины табунами бегают и штабелями подкладываются. Да и вообще, какое она имела право рыться тут в моих вещах и разгребать мусор? Чего это я так с ней расслабился и решил, что эта серенькая мышка честный и порядочный человек? Ха! Ну-ка посмотрим, посмотрим, что она тут вытворяла в мое отсутствие! Конечно, если она что-то украла, преследовать с полицией я не стану, пусть себе радуется. Но все-таки какой это будет удар по моему человеколюбию!»

Хозяин дома бросился в маленькую комнатку, которую он называл операторской и куда сходились все нити по обеспечению безопасности внушительного строения. При этом он тешил себя надеждой, что короткая любовная интрижка так и закончится банальной кражей, которая, в принципе, доставила бы ему моральное успокоение. Почему это именно так, думать было некогда, хлещущее через край возмущение требовало немедленного разоблачения мелочной воришки.