Рай и ад Земли

Александра, когда утром пришла на работу и узнала все перипетии прошедшей ночи, просто весело, с невероятным облегчением рассмеялась. А Павел Павлович теперь вздрагивал от злости, прикидывая, за какие суммы расходов ему придется отчитываться перед высшим начальством. И уж никак не выглядел он банальным завистником, скорее немного растерянным наблюдателем.

О чем и не постеснялся сказать лучшему агенту во время утреннего обсуждения операции:

– Шурка, у меня в голове не укладываются такие резкие перемены настроения нашего объекта. Ведь, по всем аналитическим подсчетам, Каралюх прав: клиент собрался закрепить расставание с тобой чудесной вечеринкой.

И вдруг… Ни единого человека к нему в гости не приехало, свет ни в одной из комнат так и не зажегся. Борюсик изгалялся как никогда: со своей стороны чуть окна нараспашку не открыл, показывая обнаженных и разгоряченных девиц во всей красе. Был, правда, момент, когда наши камеры зафиксировали в «бархатном» салоне смутное передвижение, но этим все и кончилось. Объект только поглазел на удалую оргию минут пять, а потом удалился во внутренние помещения. Кстати, шторы он так и не закрыл. Вот и пойми этих безрассудных бабников! Неужели на него так подействовало это короткое, в несколько слов предложение?

– Не только, Пыл Пылыч, не только. Девушка со вздохом посмотрела на свою сумочку, помня, что сигарет в ней больше нет. Этим утром они с «бабушкой» торжественно пообещали друг другу бросить курить. Во-первых, это мешало делу, ведь визит Дмитрия был возможен в любую минуту. А во-вторых, врачи давно запретили Катаржине курить из-за крайне неудовлетворительного состояния сердечно-сосудистой системы. Так что поводы были серьезные.

Однако курить-то все равно хотелось. Вредные привычки за один день не искореняются.

Кажется, шеф догадался о ломке у своего агента – и несколько грубовато поторопил:

– Не маленькая уже, давно пора соску бросать. Или забыла, что обязана свое тело холить и лелеять, ибо оно принадлежит государству? Давай, ближе к делу!

– Так вот… Если бы я сразу убежала в истерике, со слезами, мой жест отчаяния не слишком бы его расстроил. Наверняка насмотрелся на истеричек. В противовес этому я вначале подогрела его воспоминания созерцанием моего… – тут красавица не удержалась от ехидства, – вернее, принадлежащего государству манящего тельца и только потом сыграла озарение и вселенскую печаль.

Так что объект, скорее всего, именно потому и отменил намеченную вечеринку. Не до того ему было: боролся с муками совести.

– Почему же тогда не позвонил тебе еще с вечера?

– Этот вопрос и меня больше всего беспокоит, – призналась Александра. – Похоже, он умеет давить свои чувства силой воли не хуже асфальтного катка. И это очень, очень для меня плохо.