Рай и ад Земли

– Ха! Еще как опасно. Но вот если тебя без акстрыга недельку подержать, то ты и сам в ту шахту с голыми руками полезешь. А?

– Не знаю…

– Полезешь! Хотя вижу, что такой беды ты еще не пробовал. Уж поверь мне, как-то четыре дня в тю… – он коротко запнулся, – короче, без корня остался. Так на четвертый день готов был стенку грызть. Хорошо, что на пятый у меня уже акстрыг не переводился. Но лучше себя не испытывать.

– А кони у тебя славные, – похвалил Дин возницу, и тот с гордостью принялся расписывать достоинства своих животных.

Тогда как для его пассажиров сейчас стало наиболее важным проехать спокойно через приближающиеся ворота.

Да и про наркотическое средство у них уже сложилось впечатление. Оставалось только его увидеть и купить, чтобы не выделяться из общей толпы страждущих.

По поводу проезда все их опасения оказались напрасными: пяток стражников только взглянули на пустую телегу, проверяя, нет ли каких товаров. Когда телега проезжала под зубьями внушительной решетки, откуда-то сверху донеслось два звонких удара по наковальне. Немного странно было заподозрить наличие кузницы в головной башне, но головы гости города все-таки задрали, удивляясь неуместному звуку.

Затем вновь стали осматриваться – и им показалось, что никто из окружающих не обратил ни малейшего внимания на удары. Что ж, пассажиры тоже постарались головы вверх больше не поднимать, зато более детально рассмотреть начавшиеся улицы и возвышающиеся до четырех и пяти этажей дома. Разговорившийся благодетель спохватился только на третьем перекрестке:

– Чего же вы молчите? Мы ведь основную улицу, Купеческую, с постоялыми дворами проехали. Вам куда надо?

– Да наши товарищи нас в любом месте отыщут, на целую неделю прибыли.

Так что на эту ночь где угодно остановиться можем. Конечно, если не дорого.

– Тогда вон в ту улицу заворачивайте. Там сразу увидите огромный желудь над входом в трактир. Там и цены сносные, и шума в несколько раз меньше, чем на Купеческой.

– Комната на ночь сколько будет стоить?

– Пятнадцать на двоих. А чего ты кривишься? – хохотнул возница. – Здесь тебе не побережье, а столица. Привыкай! Но, родимые!"

"Телега довольно ровно, почти без грохота пошла по булыжной мостовой и вскоре скрылась в проеме дальней улицы.

Горожане сновали по улицам и площадям, их было довольно много… Словом, жизнь в городе на первый взгляд не слишком отличалась от жизни в других городах этого мира – если бы не странный, довлеющий над всем и вся звук. Здесь он был слышен уже совершенно отчетливо и напоминал смесь приглушенного рокота толпы с шумом речного потока, волокущего по дну русла булыжники.

– Словно бормотание, – прошептал почему-то Бонзай.

– Потому столицу и назвали Бормот, – фыркнул Дин.