Рай и ад Земли

Послышался лязг ворот, проплыла арка, затем лязг еще несколько раз повторялся, а арки сменились гулким коридором с закопченными сводами. Два спуска по широким лестницам, один пологий подъем по совсем мрачному тоннелю – и только после этого послышался скрип несмазанных петель, на которых раздвинулись в стороны толстенные решетки. В этом месте носильщики стали действовать более нервно и дергано. Словно изо всех сил стремились как можно скорее закончить свою работу и убраться в безопасное место. Не смягчая удара, хотя и могли бы усадить более бережно, гвардейцы сбросили связанных людей на некое подобие спаренных железных кресел.

Затем плотно зажали в поясе стальным, полукруглым штырем, который с одной стороны крепился окованной дужкой, а второй частью входил в направляющее отверстие и там фиксировался после щелчка.

Осматриваться стало проще, потому как головы оставались подвижными. Но Бонзай в первую очередь присмотрелся к ногам своего друга. Те висели над полом, упереться ими было не во что. А значит, о побеге пока думать не приходилось. Поэтому он стал озираться и присматриваться к помещению…"

"Куда больше увиденное удивило Динозавра.

Мало того что зажим очень напоминал жесткий ремень безопасности, так еще и спаренные железные кресла стояли на четырех колесах. А все это устройство в виде передвижной тележки располагалось на поблескивающих рельсах. Вот тебе и первые (а возможно, остаточные) свидетельства некоей древней цивилизации! А значит, мир на этой планете, скорей всего, правильнее классифицировать как «откатное» средневековье. Говорить об индустриализации Юга было бы слишком смело. А вот детали здешнего интерьера наводили на определенные размышления. Прямо перед пленниками рельсы через десяток метров упирались в глухие ворота и ныряли под них в неизвестность. Вокруг кресел стояли четыре столба, на которых ярко горели восемь факелов, но даже они были не в силах осветить все помещение. Его края, в которых с трудом угадывались темнеющие зевы арок или других залов, создавали гнетущее впечатление мрачностью, сыростью и опустошенностью.

Ко всему прочему, гвардейцы, сделав свое дело, поспешно удалились. Опять противно скрипнули петли неприступной решетки, а потом вдали затих нестройный топот сапог.

Наступила почти полная тишина, если не считать всепроникающего не то ропота, не то громыхания зеленого дыма.

Положение становилось критическим. И очень удивляло то, что их так тщательно и крепко спеленали. Оставалось только выяснить, что здесь творится и кто за всем этим стоит. Друзья многозначительно переглянулись, соображая, подслушивает ли их кто, и только собрались обменяться мнениями, как явились хозяева здешнего заведения.