Располнела? Возьму вторую!

Его взгляд задержался на Айдаре, потом на спящей Халифе, а затем остановился на мне.

— Это… твои дети?

Вопрос прозвучал так, будто он спрашивал что-то невероятное.

— Да, — ответила я спокойно, хотя сердце начало стучать сильнее.

Он молчал, всматриваясь в меня так, будто видел впервые. Нахмурился, и его лицо будто окаменело.

— Ты замужем?

Этот вопрос был как удар. Я даже не сразу смогла ответить.

— Да, — наконец выдохнула. — Но… всё сложно.

Хамзат резко шагнул назад, как будто я его ударила.

— Сложно? — в его голосе появились нотки гнева. — Ты серьёзно?

Он судорожно провёл рукой по лицу.

— Два месяца, Хаджар. Два месяца я…

Он осёкся, словно сам испугался того, что готов был сказать.

— Ты что? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул.

— Думал, что ты честная, — выплюнул он наконец. — Что ты просто женщина, которой тяжело, но которая не сдаётся. А ты…

— А я что? — я почувствовала, как гнев начинает закипать.

— Ты пользовалась мной, — его слова были как пощёчина.

— Что⁈ — я смотрела на него, не веря своим ушам. — Как ты можешь так говорить?

— Очень просто, — его взгляд стал колючим. — Каждый день я был здесь. Я помогал тебе. Я думал…

— Ты думал, что я обязана рассказывать тебе всё о своей жизни? — я уже не могла сдерживать гнев. — Ты всё это делал по своей воле, Хамзат. Я ничего у тебя не просила!

— Не просила? — его голос стал холодным. — Ты даже не подумала сказать мне, что у тебя есть семья.

— Потому что это никого не касается! — выпалила я. — Это моя жизнь!"

"Он молчал, но в его взгляде я видела всё: горечь, обиду, разочарование.

— Конечно, никого не касается, — тихо произнёс он. — Только я всё это время думал, что ты другая.

— Я и есть другая, — ответила я резко. — Просто ты решил видеть во мне то, чего нет.

Он ещё мгновение смотрел на меня, а потом развернулся и пошёл к двери.

— Хамзат! Подожди!

Он остановился, но даже не обернулся.

— Не нужно, Хаджар. Ты всё сказала.

И вышел, громко захлопнув за собой дверь.

Я осталась стоять посреди кофейни, чувствуя, как что-то внутри меня разрывается. Гнев, обида, вина — всё смешалось в болезненную кашу.

«Как он мог подумать, что я пользовалась им? Как он вообще мог?»

Руки дрожали, мысли кружились, пока я не села за стол, глядя в пустоту перед собой.

* * *Мы вернулись домой поздно, когда за окном уже полыхали ночные огни. Халифа крепко спала у меня на руках, её крошечные пальчики судорожно цеплялись за край моего пальто, как будто боялись отпустить. Айдар, обычно такой живой и болтливый, шёл рядом молча, иногда спотыкаясь от усталости. Его тёплая ладошка крепко сжимала мою.

Как только мы переступили порог квартиры, я, с трудом подавляя зевоту, направилась укладывать детей.