Располнела? Возьму вторую!

Сидел в кабинете, бездумно разглядывая экран компьютера, но перед глазами снова и снова вставало её лицо. Хаджар.

Каждый раз, когда я закрывал глаза, вспоминал, как она стояла за стойкой, аккуратно протирая чашки. Её спокойное, усталое лицо. Её глаза.

И это злило меня.

Я злился, потому что не мог понять, как всё это произошло. Как я, привыкший к другим женщинам, ярким и уверенным, вдруг начал думать о Хаджар?

Она не вписывалась ни в одну категорию, к которой я привык. У неё не было этой уверенности, легкости, даже игривости, которые всегда привлекали меня в женщинах. Она не носила ярких нарядов, не улыбалась загадочно, как будто знала больше, чем говорила. Она была тенью. Тихой, замкнутой, словно сама не верила, что достойна быть замеченной.

Но я её заметил.

Сначала это было просто желание помочь. Она пришла в кофейню, и с первого дня стало понятно, что ей непросто. Она училась всему с нуля, часто терялась, старалась угодить каждому клиенту. Я видел, как она старается, как за ночь находит силы вернуться и начать заново.

И вот я узнаю, что она замужем.

Замужем.

Я повторял это слово в голове, как будто от него зависела моя жизнь.

Тот вечер вспоминался слишком отчётливо.

Я стоял у стойки, когда увидел её сына. Айдар вошёл в кофейню с уверенным видом, будто ему было не пять лет, а все пятнадцать. За ним вошла Карина с её дочкой, маленькой, сонной, уткнувшейся носом в её плечо.

— Это твои дети? — спросил я, не веря своим глазам.

— Да, — ответила она тихо, глядя мне прямо в глаза.

Тогда я задал второй вопрос. Тот, который даже не хотел озвучивать.

— Ты замужем?

Она молчала, а потом коротко кивнула:

— Да.

Её голос дрогнул, но я уже не мог ничего услышать. Это «да» прозвучало для меня как удар по лицу.

Замужем. Всё это время она была замужем.

Словно кто-то выкрутил меня наизнанку. Я стоял, пытаясь собраться, но в голове всё смешалось. Злился на неё за то, что молчала, злился на себя за то, что позволил увлечься.

С того момента я не мог смотреть на неё так, как раньше. Теперь я видел её иначе. Да, она всё ещё казалась мне особенной. Да, я понимал, что она многое скрывает. Но как я мог думать о ней, если она недоступна?

Зачем я всё это время искал поводы помочь ей, быть рядом, давать ей советы?

Я опустился обратно на кресло, откинувшись на спинку.

Нужно оставить это в прошлом. Просто работать и забыть.

Но всё оказалось не так просто.

Всякий раз, когда я видел её — у стойки, с клиентами, с тем тёплым взглядом, который я замечал, когда она смотрела на детей, — внутри что-то сжималось.

Мне хотелось знать, какой он, её муж. Почему он позволяет ей работать в кофейне? Почему она всегда выглядит такой уставшей? Почему я чувствую, что её жизнь — это бесконечная борьба?

Я провёл рукой по лицу и встал, чтобы размяться.

Когда вышел в зал, увидел её.