Рассказы

В Палате Представителей и в Сенате, они практически живут там. Вы знаете этот тип: добиваются многого, быстро делают карьеру, и лучше не стоять у них на пути.

— А конкретнее?

— Армия просит новую снайперскую винтовку. Мы подтверждаем это для какой-нибудь очередной предварительной комиссии. Выпрашиваем, в основном, у наших контролирующих органов, или что-то вроде этого. В свою очередь, они передают это выше. Иногда мы сами даже не разговариваем с депутатами.

— Теперь вы звучите не очень радостно.

— Я здесь не для того, чтобы радоваться. Офицеры по связям, естественно, присутствуют на этих слушаниях.

И один из них сливает информацию. Требования к изделию, нагрузки, категорию, размер, форму, вес и бюджет.

— Сливает кому?

— Вероятный адресат находится за рубежом, как мы предполагаем. Иностранный производитель, другими словами. Кто-то, желающий получить этот заказ и любящий нечестную игру.

— Насколько выгоден заказ? Сколько снайперских винтовок мы покупаем, и сколько мы за них заплатим?

— Это замаскированное разрешение на производство. Они могут продавать копии по пять тысяч за каждую на черном рынке — это стоимость приличного подержанного автомобиля.

Именно столько они и хотят. Это так же выгодно, как продавать крэк.

— Кто еще присутствует на этих слушаниях?

— Наши четыре представителя по связям, четыре официальных лица, которых мы должны убедить, плюс специалисты по закупкам — наши ребята и морпехи, плюс снайперы от рейнджеров и морской пехоты для уточняющих комментариев.

— Морские пехотинцы участвуют?

— В некотором смысле меньше остальных. Они не имеют своих представителей по связям, например. Но это, безусловно, совместный проект, и никакого другого способа делать подобные вещи, нет.

— Ну, так почему эта утечка не не может исходить из морской пехоты? От их специалиста по закупкам или снайпера? Почему вы предполагаете, что это наши ребята?

— Утечка происходит с факса, находящегося внутри Капитолия, где находятся офисы наших ребят по связям.

— Насколько вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— Может, официальные представители, они ведь тоже находятся в здании Капитолия.

— Разные телефонные сети. Власти используют какое-то новое супер-пупер оборудование, а наши офисы по-прежнему на уровне паровозов.

— Хорошо, — сказал Ричер. — Значит, это кто-то из наших ребят.

— Боюсь, что так, — согласился Кристофер.

— Мотив?

— Деньги, — сказал Кристофер. — Только это. Я никогда не поверю в глубокую идеологическую привязанность к европейскому производителю вооружения. А вы? А вот деньги всегда имеют большое значение для офицеров, подобных этим. Они постоянно общаются с корпоративными юристами и лоббистами. Очень легко почувствовать себя бедным родственником.