Рассказы

Это был неплохой матч. Они не могут отвечать постоянно «нет» на всё, что мы предлагаем. Так что мы просто сделали небольшими порциями более вероятным, что они скажут «да» на что-то еще в ближайшее время.

— Вам нравится ваша работа?

— А вам ваша, сержант?

— Да, мэм, большую часть времени.

— Я могла бы ответить так же.

Официант принес напитки, и женщины вернулись к трехсторонней частной беседе. Кофе Ричера был в широкой неглубокой чашке, и его было немного. У него было в запасе несколько глотков до следующего неловкого момента. Они не избавились от него, покидая Капитолий, и не избавились при входе в отель.

Завершение первого раунда встречи было их следующей очевидной возможностью с ним расстаться. Всё, что для этого требовалось, это только приказать: Сержант, вы свободны. И ничего ты с этим не поделаешь, даже План Б не поможет. Капитан, вы свободны: — работает так же хорошо, если это говорят майоры или подполковники.

Но именно Дарвин ДеВитт оказалась той, что покинула всех после первого раунда. Она до сих пор больше молчала, и ей явно было не очень весело. Она никак не могла найти облегчения. Сославшись на работу, она встала.

Не было объятий, только энергичные кивки, бодрые улыбки и многозначительные взгляды, а потом она исчезла. Ваз и Уокер посмотрели на Ричера, Ричер в ответ посмотрел на них. Все молчали. Тут, словно специально, вернулся официант, и Ваз с Уокер заказали еще белого вина с содовой, а Ричер — еще кофе.

Второй коктейль помог Уокер слегка расслабиться. Она спросила Ричера, что он чувствовал, нажимая на спусковой крючок и стреляя в живого человека. Ричер процитировал одного парня, с которым был знаком. Тот всегда отвечал:

— Отдачу приклада в плечо.

 — Уокер спросила, на какую самую большую дистанцию он когда-либо совершал смертельный выстрел. Правдой было около одиннадцати футов, на данный момент, потому что он был полицейским, но он сказал шестьсот ярдов, потому что предполагалось, что он снайпер. Она спросила, из какого оружия.

На самом деле это была Беретта M9, но он сказал M21 с прицелом ART II и 7,62 мм НАТОвским патроном.

Элис Ваз спросила:

— Где это было?

Ричер ответил:

— Мэм, я не вправе говорить об этом.

— Это звучит, как отрывок из сценария о спецназе.

— Возможно.

— Шестьсот ярдов — довольно близко для вас, ребята.

— Практически в упор, мэм.

— Тайная операция ЦРУ, или законная, для нас?

— Мэм, я не вправе говорить об этом.

И этот отказ два раза подряд, казалось, создал некоторую доверительную атмосферу. Обе женщины постепенно отказались от оборонительного языка тела. Не то, чтобы его заменил личный интерес, скорее, это был интерес профессиональный, который проявился необычно. Ни одна из женщин не собиралась стать боевым командиром. Обе выбрали другой путь.