Рассказы

В этом не было сомнений.

Пилот пробил колесами снежную корку, под которой угадывалась дорога. Ричер выскочил первым, за ним Несс и Джексон, они провалились по бедра и талию. Это было похоже на плавание стоя к автомобилю, который они откопали руками, откидывая снег в сторону, отыскивая окно, дверь, ручку, копая еще немного, взломав дверь, чтобы винт вертолета нагнетал воздух, обогащенный кислородом, внутрь, затем снова копая снег в виде буквы V, чтобы открыть дверь полностью и попасть внутрь.

Они были живы, хотя посинели от холода и тяжело вдыхали воздух. Несс заползла в салон, чтобы проверить их состояние.

Водитель был из Ирвина, молодой и стройный, он с радостью подождет. Помощник был старше и замерз сильнее, но ждать — его работа. Поэтому Несс вытащила министра в первую очередь.

У него были седые волосы и серая кожа, которую не красил даже холод. Ему было около 60 лет, и он был одет в серый костюм.

Он тяжело дышал и не мог идти самостоятельно. Ричер был самым крупным, вдвое больше Несс и на голову выше Джексона, поэтому он сгреб министра и потащил его так, как это делают пожарные, сквозь искусственную метель к зависшему вертолету, где развернулся и, встав на цыпочки, закатил его как можно мягче на пол кабины.

Оба старика застыли в своих брезентовых подвесках, широко открыв глаза.

Ричер повернулся назад, чтобы пойти за другими, и столкнулся с Джексоном, который шел ему навстречу.

Джексон придвинулся ближе и прокричал:"

"— Я должен оставаться с министром. — Ричер кивнул, поменялся с ним местами и хлопнул его по спине, словно передавая эстафету.

Он повернулся, чтобы уйти, и уже сделал шаг в обратном направлении, когда услышал голос старухи над собой, изнутри «Черного Ястреба», которая скомандовала громко и ясно, перекрывая даже шум двигателя.

Она сказала:

— Стой, где стоишь.

Ричер не послушался. Вместо этого он обернулся и увидел, что женщина разговаривает не с ним. Она удерживала Джексона за пределами вертолета.

Она стояла в двери, перегнувшись над распростертым на полу министром, и целилась из пистолета. «Зиг Зауэр P226», автоматически отметил Ричер.

Девять миллиметров, 15 патронов в магазине, плюс, вероятно, еще один в патроннике, всего 16, против максимум семи противников, шансов практически нет.

С другой стороны, 226-й весил 27 унций, что было довольно тяжело для женщины за шестьдесят. Ее рука могла устать.

Он смотрел на нее. Несс говорила, что Рождественский Скорпион появляется и исчезает, как призрак. Его никто и никогда не видел.

Потому что он на самом деле был она. Физическая характеристика могла быть физической меткой, подумал он. Что-то типа татуировки.

Возможно, сам паук на листе падуба. Может быть, с ягодой. На шее. Отсюда все эти глупые ужимки с шарфом.