Рассказы

Он обошёл вокруг столба, причем зарево освещало только его ноги, скрывая всё остальное, оглядел внимательно всё слева, затем так же внимательно всё справа, и быстро зашагал вперед, прямо к следующему столбу.

К «Шеветте»."

"Парень застыл рядом со столбом, осматривая следующую зону, затем отошёл и слился с бетоном, снова почти невидимый, всё время обращаясь очень осторожно с предметом, который держал в руке, как будто этот предмет был очень ценным или чрезвычайно хрупким.

Крисси была всё еще очень занята. Она выполняла свою приятную работу прекрасно. Умер и попал в рай — было очень слабо сказано. Это была очень серьёзная недооценка. Даже чудовищная. Такая вялая похвала могла бы послужить поводом для дипломатического конфликта.

Парень снова сдвинулся с места. Он делал всё привычно одинаково: взгляд, еще один, переход к следующему столбу, всё ближе к «Шеветте», он скрывался, давая при этом своей правой руке отдохнуть и стараясь не касаться бетона предметом, находившимся в ней.

Его путь пролёг через свет, отражённый от реки, и всё стало на свои места.

Ричер понял, что это был за предмет.

Это был револьвер, болтающийся в перевёрнутом положении на спусковой скобе на правом указательном пальце парня. Угловатый, утяжелённый в верхней части, как и сам парень, с закругленной ручкой и стволом в два с половиной дюйма, гладкий, но с небольшими выступами. Возможно, общепринятый армейский «Бульдог», пятизарядный, мощный, чаще всего использующий патрон 0.44 Спешиал. Двойного действия, легкий в обращении. Оружие не для стрельбы в цель, но для ближнего боя.

Крисси всё еще трудилась. Парень перешёл еще ближе к «Шеветте» и смотрел прямо на автомобиль. Перед отъездом Ричера на автобусе в Поханг, мать дала ему почитать свои газеты. Нью-Йорк. Разгул убийств. Сын Сэма, получивший свою кличку из-за своих безумных писем. Но до этих писем его называли по-другому. Его звали Убийца Калибра 0.44, потому что он использовал пули сорок четвертого калибра, кстати, от револьвера.

В заявлении полиции Нью-Йорка было отмечено, что они были от стандартного армейского «Бульдога».

Крисси была всё еще занята. И это был абсолютно неподходящий момент для остановки. Совершенно не тот момент. На самом деле остановиться было просто невозможно. Физически, умственно, да как угодно. Эта возможность даже не рассматривалась. Это стояло в его планах очень далеко, где-то на другой стороне Земли. Может быть, даже совсем в другой вселенной. Это был биологический факт, и этого просто не должно было случиться. Парень смотрел, Ричер — тоже. Он убивает людей. Пары, сидевшие в автомобилях. «А что, неплохой вариант, — подумал Ричер. — Сделай это сейчас. Я уйду на высокой ноте. Самая высокая возможная нота за всю историю высоких нот». Джек Ричер. Покойся с миром.